Тссс... - страница 2

История забылась, детская память бывает милосердной. Но проклятое «тссс…» снова возвращается в жизнь Ани, на этот раз еще гаже. Ане семнадцать, она влюблена так сильно, что земля уходит из под ног. Счастье просто хлюпает внутри, как газировка, рвется вверх воздушными шариками. Он -сосед по даче и они влюблены. Артем сын тети Лизы, маминой подруги и мамы благосклонно смотрят на юную любовь. Стояла осень, очень холодная, дождливая. Аня с мамой еще не переехали на городскую квартиру, все еще готовили дом, Артем должен был помочь перебраться в город, поэтому остался у них с ночёвкой, их дача уже закрыта, все перекрыто, тетя Лиза уехала. Мама вечером пораньше отправила Артема спать на второй этаж – завтра рано вставать, сама ушла в свою комнату. Аня никак не могла уснуть, улыбаясь смотрела в потолок, прислушивалась — Артему явно не спалось, ворочался с боку на бок, так близко они друг к другу, но не дотянешься. Робко поднялась с кровати и на цыпочках побежала на второй этаж, замерла перед его дверью, крепко сжав крестик в руках, улыбаясь своей смелости, и осторожно толкнула дверь. А дальше жуткая тишина и отвратительная картина. Артем замер с полным непониманием происходящего в глазах, а полуголая мама, со странной улыбкой, повернулась к Ане и, как тогда, приложила палец к губам, прошипела:

— Тссс…

Аня даже не вспомнит, что было после этого. Она заболела, жар держался несколько дней, она спала сутками. Мучили сны, почему-то про медузу Горгону, у той было мамино лицо, она извивалась и лезла Ане прямо в лицо, шипя:

— Тссс…

Когда Аня выздоровела, они уехали в город, их перевез какой-то мамин знакомый. Артема будто и не существовало, а мама делала вид, что ничего этого не было. Только иногда Аня ловила на себе насмешливый взгляд и эту гадкую улыбочку.

Аня стряхнула с себя оцепенение. К черту воспоминания, тем более такие. Что она овца овцой была, это ей понятно, теперь надо думать, как жить дальше, а не копаться в памяти. Странно, но спала Аня в ту ночь крепко и с удовольствием. Утром позвонила Яна.

— Блин, Аня, почему не позвонила, если бы не Ленка, я бы и не знала, что у вас стряслось. Мамашка твоя там торжествует, говорит, что ты разговаривать не желаешь, трубку бросаешь. Ну ладно она, но мне-то ты могла позвонить? Или обиделась, что денег не дала? Так это я не тебе отказала, а Игорю. Чего ты такая …

— Овца?- вставила Аня.

— Ну да. Как угадала?

— Да за последние сутки меня овцой раз пят назвали, в том числе и я сама.

— Хватит овец считать, надо дела решать. Сейчас с деньгами к тебе приеду, мой тоже едет. Мало ли, вдруг мужская защита понадобится. А насчет твоего Игоря…

— Разведусь и на алименты подам. А пока напишу заявление в полицию, чтобы искали.

— Да будут ли искать? Скажут — дела семейные.

— А я два заявления напишу, еще сообщу, что он украл мои деньги и сбежал.

— Ого! Сильно! Не узнать прямо. Горжусь! Все, жди.

Аня вдруг почувствовала себя счастливой. Парадокс — куча неприятностей, даже горя, если посмотреть, а она чувствует счастье и бурлящую жизнь в себе.

НАЗОВИ СВОЮ ТЯЖЕСТЬ ПО ИМЕНИ

Денис думал, что Настя необычная девушка с серьезным подходом к жизни и несовременной строгостью. Она и в одежде предпочитала несовременный стиль. Платья, словно с ретро-открыток, шляпки, шарфы, Денис находил ее очаровательной. Он и сам был несовременный – его любовь к классическим костюмам и галстукам всегда была поводом для шуток в его компании, но его это не трогало и не обижало, свой стиль ему нравился. Настя училась на лингвиста, Денис на юридическом, пересекались в библиотеке, и, простеснявшись целый год, Денис решился подойти к девушке.