Читать онлайн Андрей Мансуров - В "стране Гудвина".

В «стране Гудвина».

Роман.

Открыв глаза, Олег сразу понял, что что-то не так.

Вместо привычного грязно-белого, в потёках и трещинках, потолка, над ним нависали кроны деревьев. Довольно плотно нависали: почти без просветов – неба не видать. Когда присмотрелся внимательней, стало ещё хуже! Деревья все были незнакомые: явно уж не привычные сосны, ели, или дубы с берёзами. И листья, и стволы… Не такие! И ещё что поразило, слышалось отдалённое, но вполне чётко различимое щебетанье птичек. Ненаших птичек! А каких-то… Экзотических – тропических, что ли?

И пахло… Словно в лесу. Пусть и непривычным, чужим, но – конкретно лесным: чем-то прелым, сырым, древесным и хвойным. Олег не знал, как это ощущение объяснить, но запах настоящего, «природного», леса не перепутаешь ни с чем другим.

В надежде, что всё это – лишь дурацкий сон, он попробовал позакрывать и пооткрывать глаза. Ага, сон – два раза…

Ничего не изменилось.

Пришлось вдохнуть поглубже оказавшийся, в принципе, вполне приятным и тёплым, воздух, с тонким, вроде жасминового, ароматом: цветы, что ли, какие? И осмотреться получше.

Лежал он на мягкой зелёной травке. Травка… Практически такая же, как там, в родных лесах. Где-то далеко вверху ярко светило солнце, потому что когда смотрел наверх, приходилось щуриться. Самого солнца, однако, видно не было. А свет казался… Словно рассеянным, как от плафонов дневного света.

Ну вот, всё как в фильме «Хищники», невольно подумалось Олегу: сейчас он встанет с травки, выйдет из зарослей леса на открытую местность, посмотрит ввысь, а там… Три солнца! И две планеты. Хе-хе.

Вот только никакого пулемёта или винтовки, или даже завалящего пистолета или хотя бы ножа – нету.

С ещё одним вздохом пришлось сесть. И получше «прочувствовать» себя, (Ничего не болело!) и осмотреть окружающее пространство.

Ничего утешительного. В том фильме у всех этих убийц-наёмников-якудза-десантников хотя бы была одежда. И оружие. А у него… Только в чём спал: растянутая майка и трусы. Довольно застиранные: Олег любил такие, мягкие от частых стирок, и словно льнущие к телу, привычные, хэбэ, вещи. И вообще, он – консерватор. Пусть и звучит глупо: в одиннадцать-то лет…

На ноги поднялся со стоном: придётся досматривать дурацкий сон. И жить в нём.

Впрочем, кому он голову морочит! Догадался он давно, что это никакой не сон. И сейчас чёртовы «инопланетяне» начнут его… Хм.

Испытывать?

А чего его испытывать?!

Он – мальчик одиннадцати лет. Вполне обычный банальный мальчик. Школьник, естественно. Не отличник, конечно, но и не раздолбай-двоечник. Среднего – для своего возраста! – роста. На физкультуре он стоит как раз посередине строя одноклассников. Он - со средними физическими «кондициями»: подтягивается всего шесть раз. С напрягом – семь. Лицо у него… Н-да. Он реалист: не красавец. Девочки не засматриваются. И помочь им с домашкой не предлагают: даже не хорошист.

Так за каким …ем его нужно испытывать?! И – главное! – как и чем?

Он снова осмотрелся. Лежал-то он на мягкой травке, всё верно. Но буквально в паре шагов от того места, где трава ещё сохранила контур его тела, прямо посреди леса, возникая буквально из ниоткуда, начиналась…

Дорога?

Нет, скорее, тропинка. С метр шириной.

Выложенная, как ни глупо это выглядит, жёлтыми плитками. Кафель? Едва ли: больше похоже на банальные кирпичи.

Кирпичи?!

Сердце сжала невидимая стальная рука, но он сквозь силу заставил себя усмехнуться – не дождётесь его растерянности, наблюдающие сволочи: «дорога из жёлтого кирпича»!

«Волшебник Изумрудного города»! Волков, кажется.

Ну, или «Волшебник из страны Оз» - Френка Баума.

В голове мелькнула дурацкая мысль: нужно подождать. И если появятся «деревянные солдаты Урфина» - он точно «в гостях у Волкова»!

Но раз он – у начала «дороги», то явно кто-то, перенёсший его из тёплой постели в квартире на третьем этаже обычной пятиэтажки города Саратова, ждёт, что он двинется по ней. «Приключаясь», и заводя друзей. И врагов. Только вот…

Нету тут никаких жевунов. Или доброй волшебницы. И никого он не «осчастливил», грохнувшись в домике на голову злой колдуньи. Как бишь её… Бастинда? Гингема? Э-э, не суть.

И, конечно, нет с ним никакой «говорящей собаки». Никто пока ему о цели его путешествия ничего не сообщил. Да и не видать тут вообще никого – разве что птички чирикают. Незнакомые. Но их самих тоже не видать.

Ну и ладно: дорожка – вот она! Куда-нибудь да выведет. Да и не сидеть же ему здесь? Кушать так и так надо. Как и пить.

Насколько Олег помнил сказку, которую читал в далёком и счастливом (Ну, сравнительно!) детстве в сильно потрёпанных книгах, которые стояли на полке в спальне матери и отца, скучно ему здесь не будет. Но…

Будут ли приключения как у «девочки Элли» - то есть, теми же?

Внутренний голос, этот хронический пессимист, говорил ему, что вряд ли. Никто для испытаний «готовый сценарий», который он к тому же знает, не предложит. И что бы ему не попалось, и кто бы ему не встретился, решать, что делать, придётся самостоятельно. На месте. По обстоятельствам. А не опираясь, как говорит их учитель истории, Сергей Васильевич, на «исторические прецеденты». И тянуть с этим «путешествием», судя по всему, смысла нет.

Завтрак к нему сам уж точно не прилетит! И не придёт.

Следовательно – вперёд! Только вначале…

Справив под ближайшее большое дерево ночную нужду, Олег, всматриваясь в окружающее пространство, весьма ограниченное тесно стоящими стволами и густыми кустами с опасными и неприятными на вид (Не хотелось бы проверить на практике!) шипами и колючками, двинулся. А увидав среди валявшегося по обе стороны дорожки валежника вполне подходящую суковатую палку, с массивным утолщением на конце, преобразил её в импровизированный посох, обломив лишние сухие ветви. И идти устойчивей, и отбиваться – тьфу-тьфу! – если встретится кто сердитый и агрессивный – очень даже сподручно.

Идти по кое-где выкрошившимся от времени и непогоды кирпичам оказалось неудобно. И не потому, что неровно, а потому, что его босые маленькие ступни не привыкли ходить вообще – босиком. По жёсткому. Блинн… Но по траве сбоку от дорожки идти тоже не слишком хотелось: мало ли! Сейчас судя по виду здесь лето, и он ещё помнил «страшилки» по ящику насчёт разных вредоносных клещей и змей. Да и ревматизм можно подхватить от сырой травы.

Он посмеялся сам себе: ревматизм, в его-то возрасте? Ха-ха. Да и клещей судя по всему опасаться не надо: лежал же только что на этой самой траве. И – ничего.

Но у Элли были хотя бы башмачки – она не боялась наколоть ноги…

Однако вскоре в дальнем конце над дорожкой показался просвет в чаще стволов. Там, похоже, начиналось что-то вроде луга. На который он вскоре и вышел, не без опасения глядя наверх: пришлось прищуриться.

Нет: небо голубое. Яркое. Облачка. И солнце – одно. Ослепительное, оранжевое. И, судя по нему – полдень.

Ну, хоть здесь повезло.

А, нет: не повезло! Накаркал!

Потому что выйдя из-за невысокого холма, куча которых хаотично усеивала луг, и простиралась дальше, насколько хватало взгляда, он заметил, что уже чешут во все лапы к нему, подвывая и перегавкиваясь в предвкушении, пять наглых, злобных, и явно имеющих желание пообедать, тварей. Похожих на небольших гиен. Во-всяком случае, серо-чёрно-полосатых, с противными вытянутыми мордами, обвислыми волосатыми лопоухими ушами, и пастями, истекающими в предвкушении пенящейся слюной. Капавшей с весьма неприветливо выглядящих острых желтоватых зубов. А ещё тварюшки фыркали и взрыкивали: явно общались.

Ну правильно: стая же! Как у Маугли. Только там были волки.

А, может, это они так встречают всех незнакомцев? И сейчас подбегут, и начнут миролюбиво скулить, прыгать вокруг него, и просить, чтоб почесал за ушком? А он будет у них как бы – вожаком. Хозяином.

Впрочем, вряд ли. Вон: разворачиваются в ряд. Для нападения со всех сторон.

Грамотно. Ведь у него только два глаза, и они расположены не так, как у кролика или оленя. «Вид сзади» для него недоступен.

А вдруг они – больны бешенством?! Вон: слюна реально – пенится! Значит, он не должен допускать, чтоб его зацепили зубками! Или даже царапнули. Лапой.

И вообще: пора перестать думать, что всё это дурацкий сон, а взаправду спасать свою драгоценную жизнь! Это – не компьютерная игра! Второй и прочих попыток – точно не будет! Но, с другой стороны, может…

Выждав, пока круг вокруг него сомкнётся, Олег направил посох толстым концом на главаря. Голос сделал как можно более грозным:

- Предупреждаю честно: буду лупить без жалости!

На секунду он было подумал, что враги вняли предупреждению: словно замерли! Но потом выяснилось, что это просто их удивил (И вряд ли – напугал!) его голос.

И вот чёртовы недоделанные гиены и кинулись!

Всё ясно: попытка вступить в «переговоры» явно провалилась!

Однако не зря ходил на занятия по тайквондо: реакции хватало, и его дрын так и летал вокруг него! Он успевал и смотреть одновременно во все стороны. И двум, что подобрались сзади, «обломил». Правда, не успел врезать сильно: потому что пришлось отпинываться, отмахиваться, и уворачиваться и отскакивать от тех, что зашли с флангов и спереди.

Но и того, что получили, двум атаковавшим с тыла, хватило: первая гиенка, получившая по глазу, принялась скулить, тряся головой, и сразу вышла из игры, растирая глаз лапой. Вторая, которой попало по челюсти, принялась двигать и щёлкать ею, выпучив глаза. И утробно подрёвывая.

Ну вот и пришла пора вплотную заняться теми, кто ещё «в строю». Увёртываясь от его пинков, отвлекаемые его «грозными» выкриками, ругательствами и междометиями, они и забыли про посох!

Сучковатым массивным концом, мгновенно выпустив своё оружие на максимальную длину, Олег «приласкал» вожака: от такого удара по черепушке у того наверняка искры из глаз посыпались! И пока недоделанный хищник очумело стоял, тряся тыквой, и пытаясь прийти в себя, Олег добавил: со всей дури и злости въехал твари сбоку по челюсти: а вот не нападай на человека!

Челюсть, кажется, удалось сломать: вожак, утратив сразу интерес к схватке с потенциальной добычей, отступил. Шатаясь, но сдерживаясь: поскуливаний и подвываний, как от первых двух, Олег от него не услышал.

Вожак! Должен блюсти менталитет!

Словно по команде двое оставшихся «в строю», нападавшие до этого справа и слева, отскочили от Олега. Разумно. Олег, перехватив посох двумя руками, замер. Но гиенки, даже не сговариваясь, приняли вполне…

Как говорят в новостях, «стратегически грамотное решение».

И вот уже вся стая, прихрамывая и поскуливая, отступает: бежит туда, откуда прибыла. Вглядевшись внимательней, Олег обнаружил там… Логово!

Двух гиен-самок, и штук шесть детёнышей: эти походили на маленьких диких кабанчиков: чёрные полосы выделялись контрастно, а не были словно смазанными и выгоревшими, как у взрослых.

В склоне холма имелось тёмное отверстие: нора. Похоже, остальные самки и детёныши – там.

Ах, вот оно в чём дело.

А он-то…

А они тоже хороши: сдуру подумали, что он претендует на их территорию, нору, и самок. И детёнышей хочет сожрать.

Тьфу ты.

С другой стороны, по-другому и быть не могло: звери же.

И много не думали: инстинкт!

«Видит-чужого-боится-чужого-ненавидит-чужого-хочет-убить-чужого!». Да и скажи он, что ему просто нужно пройти мимо, вряд ли поверили бы. Это только в сказках звери думают, как люди. И действуют. И разговаривают. Антропоцентризм, как сказала однажды его учительница по биологии. То есть – когда люди наделяют разных умильных котиков-щеночков-хомячков-попугайчиков чертами, свойственными только характеру и поведению человека.