Варленд - страница 2

Биться на мечах со здоровым и рослым мужчиной было не под силу подростку двенадцати вёсен. Как же остро не хватало сил на ещё один замах мечом!

Но других противников для него в деревне не было. Только – отчим.

Удар! Снова удар!

Запястье больно выламывало от каждого соприкосновения железа. Приходилось всё больше уклоняться. Кусок металла в руке, называемый по насмешке «клинком», не позволял этого сделать с нормальной скоростью. Хотелось бросить его и сбежать… Но бежать было некуда. Мир жесток к сиротам по округе.

«Нужно просто пережить ещё один день с Рэджи», – раздумывал Андрен, стараясь отдышаться.

Он был на грани срыва. Слёзы едва удерживались в больших, ясных глазах. Чувство собственного бессилия давило паренька к земле, забирало последние силы, погружало в отчаяние.

Подросток терпел, сколько мог. Никаких слёз! Только так можно избежать вечерней порки и удара по лицу вместо ужина.

Отчим не любит хныканья, а слёзы вовсе выводили его из себя.

– Тебе уже двенадцать вёсен! – кричал рыжеволосый деспот, брызжа слюной. – А ты до сих пор не можешь владеть мечом хотя бы на уровне жалкого крестьянина. Видят боги, ты ничтожный боец!

Мальчик молчал, стиснув зубы. Что сказать? Ничего. Лучше терпеть, не обращать внимания на поток грязи от человека, которого нельзя назвать родным даже в самом страшном сне.

– Грязное отродье, сражайся! – не унимался отчим. – Сын падшей девки, меч держи ровнее! Защищай себя, муха навозная!

Тяжёлые слова сыпались на Андрена без конца и края. Колкие и острые, они убивали всю уверенность в собственных силах. В довершении десятник Рэджи Головань как всегда доказал свою непогрешимую уверенность мощным рубящим ударом. Мальца отбросило в траву. Меч выбитый из рук, и вовсе улетел на несколько шагов, воткнувшись остриём в землю.

Головань навис над пацаном и заржал на зависть всем коням. Щербатые зубы дополняли сходство. Отставной легионер в последнее время часто развлекался подобными показательными боями, теша самолюбие. Никто на деревне ему не указ, как воспитывать сироту. Всех здоровых мужиков последний императорский приказ забрал на новый призыв – границы не спокойны.

«А остались те, кто мало на что способен», – подумал мальчик, вытирая слёзы.

Уставился на отчима исподлобья, больше всего в мире желая испепелить его взглядом.

Даже для своего возраста Андрен хорошо понимал, что никого другого Рэджи победить просто не в состоянии. Разве что противнику завязать руки. А на войне «Сожжённого города» он стал десятником по нелепой ошибке или непроходимой глупости сотника.

«Выжить там уже означало получить звание», – прикидывал малец: «Но ведь выживают и трусы, и дезертиры! Это же случай. Как боги повелят, так и будет».

– Вставай или зубы выбью! – подстегнул голос отчима, отсекая лишние мысли.

Испугавшись, подросток резво вскочил. Тон десятника из рассерженного превратился в ненавидящий. А глаза стали тёмными и чужими. Злыми, как та же северная ночь.

Время шуток кончилось.

– Защищайся!

Рэджи подошёл вплотную, замахнулся мечом. Андрен рефлекторно воздел руки над головой, направив дрожащие ладошки в сторону деспота для защиты. Страх и отчаянье возобладали над разумом. В голове прокрутились образы костра, всполохи пламени. Он вроде отчётливо расслышал крики солдат на войне, а плач матерей раздался в ушах словно рядом. Слёзы тех, кто оплакивал тела, которые никогда не поднимутся.