Вектор пути - страница 2

– У Смуты. Не в Смутное время, но у Отшельника на Аравийском полуострове. И мы порядком загостились, признаюсь тебе. Я просто пару раз ездил к нам в город, пока ты без сознанки валялся. Не то, чтобы я тебя бросил, с тобой мать сидела. Одна сидела, вторая седела, вот я и поехал успокоить. Пока весь твой клан успокоил, пока командировку с казнью больницы прошёл.

– Казнью?

– Пусть этот грех на моей душе, но я не мог оставить в живых тех, кто занимался трансплантацией детских органов за бугор. Детей разбирали на запчасти. Наших детей, русских. Почки, лёгкие, печень, сердце… Взмах скальпелем и у нас убыло, у них прибыло. Так что пока наши с тобой командировки временно прервались, я нашёл пару других…

– Пару?

– Да ну тебя, вдруг снова отрубишься? – обронил Сёма так, что Сергий ясно понял – разговор на эту тему закончен.

Антисистема работает и автономно.

– Что мы делаем во дворце Смуты?

– Я схожу с ума от восточной мудрости, ты спишь, поочерёдно принимая в гости всю ближайшую родню. По роду. Другая часть клана нервничает. Я едва убедил их, что следующий Новый Год ты обязательно проведёшь там, где надо.

– М-да, я и день рожденье твоё пропустил?

– Да ты много чего пропустил. Даня только из-за тебя свадьбу откладывает. Остальные в свидетели рожей не вышли. Про шафера и говорить нечего.

– Так какое сегодня число?

– Зима.

– В Эстонии тоже была зима… Ну почти.

– Сейчас та зима, когда ёлки покупают. Когда мужики набираются храбрости и ради любимых дам творят всякие делища, дела и делишки.

– О, боги! Уже март? Тогда какая тебе зима?

– Да ну, какой март? – возразил собеседник. – Пока только декабрь. Я ж просто тебя подготавливаю. Подумаешь ещё, выйдя за приделы дворца в пустыню, что наступил Конец Света. Я ж тебя не откачаю.

– Дворца?

– Смута не из тех суфиев, что живут, отрицая излишества жизни.

– Так, всё, дай подняться.

– Куда тебе подняться? Ты под капельницей лежал, да через трубочку питался, а тут проснулся и в марафон? Лежи, пока кто из старших по разуму не позволит хотя бы моргать.

– Иди ты!

– Так только что с самолёта!

Сергий приподнял с подушки голову, и она рухнула обратно, больше подчиняясь гравитации, чем атрофированным мышцам шеи. Вдобавок мир стал кружиться и больше желания двигаться не возникало. Слабость накатила такая, словно оббежал вокруг пояса Земли и сдвинул весь Гималайский хребет.

– Вот я и говорю, – продолжил Сёма, подтащив поднос. – Кушай кашку, малыш, сил набирайся. А там глядишь и снова на берёзу за бананами полезешь. Открой рот, – Сёма набрал полную ложку овсянки и поднёс к губам.

– Я… ты… мы…

– Да не боись. У нас у обоих двадцать четыре открытых врат силы, проблемы с отдалённостью вторых половинок, но я не впадал в зимнюю спячку, а ты постиг симбиоз…

– Анабиоз! – поправил Сергий.

Сёма ловко воткнул в рот ложку, ехидно скалясь:

– Попался. А ещё говорят, знания опасны. Хе, знания полезны! Жуй-жуй, глотай.

Ком прошёлся по пищеводу, и перед глазами появилась новая ложка. Но аппетита не было.

– Спасите! – слабо позвал Сергий.

– Ага, давай. Маму зови, папу, братика. Потом других маму, папу. А там глядишь, и моя очередь подойдёт.

– Вот возьму сейчас и дверку открою. У меня ключик есть. От всех дверей.

– Открывай что хочешь, но не раньше, чем доешь кашку, – поправил Сёма.

– Балбес, какая каша? Мёдом корми, он сразу всасывается. С первыми соками и пищеварительная система заработает как надо.