Вершитель хаоса - страница 4



— Отпустите моего брата — приказываю, стараясь говорить твердо, хотя внутри вся холодею от страха. — Что ты с ним сделал? Как мог войти в такое место несовершеннолетний?

— С ним? — игриво кивает подбородком на Алекса мистер Хаос, словно происходящее для него забава. — Я ничего с ним не делал. А мои люди не няньки проверять каждого на совершеннолетие. Твой брат сам пришел в мой закрытый тайный клуб, назвал кодовую фразу, сам сел за стол для покера, сам начал играть. И сам проиграл.

Он определенно делает акцент на последних словах, затем встает из кресла, медленно подходит ко мне. Каждый его шаг размеренный, грациозный, специально медлительный, как движения хищника. На незнакомце бордовая шелковая рубашка. Она небрежно расстегнута на широкой груди, рукава закатаны до локтей, обнажая руки. На сильной шее тату в виде неизвестных моему глазу символов, тянущихся по кругу как ошейник. Черные кожаные брюки облегают узкие мужские бедра и заправлены в ботинки с тяжелой подошвой. Я все еще намеренно отмечаю каждую деталь его внешности, чтобы позже описать полиции, если что-то выйдет из-под контроля. Контроля, которого у меня и вовсе нет в данном положении.

— Он должен мне тридцать тысяч фунтов, — чеканит незнакомец. — Это немалая сумма. Для обычного человека — это целое состояние. Для твоего брата, похоже, просто забава. Он пришел и сказал, что достаточно взрослый, чтобы играть. Достаточно состоятелен. А после того, как проигрался, выяснилось, что я имею дело с семнадцатилетним подростком.

Я медленно закрываю глаза. Наверняка Алекс хотел для нас лучшей жизни. Нужда толкнула к отчаянным действиям. «Дурак» — смотрю на брата, и тот читает по этому взгляду мысль. Снова опускает глаза от стыда, понимая, что загнал нас обоих в еще худшее положение за один единственный вечер. А ведь все только начало налаживаться...

— Тридцать тысяч? — выдыхаю я. Это больше, чем я зарабатываю за год. Это больше, чем остаток наших сбережений. Это невозможно.

— Да, — подтверждает мистер Хаос, останавливаясь передо мной. Он гораздо выше, и я вынуждена немного запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза, хоть и сама довольно высокая. — Но я человек справедливый. Готов предложить тебе сделку.

— Какую сделку? — спрашиваю настороженно, боясь услышать ответ. Я знаю, что люди, подобные этому мужчине, не предлагают справедливые сделки. Они предлагают сделки, которые выгодны только им.

Мистер Хаос улыбается еще шире.

— Твой брат может уйти отсюда свободным. Я не трону его. Но взамен ты останешься здесь. Со мной.

Комната начинает кружиться. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Что? В каком смысле? — шепчу, едва дыша.

— Ты слышала меня, Элис, — говорит он спокойно. — Ты останешься здесь. Со мной. На столько, насколько потребуется.

— Нет, — отвечаю, отступая.

Уже рисую перед собой то, что задумал этот извращенец, как раз облизывая нижнюю губу под которой виднеется пирсинг. Серебряная сережка чуть блестит, как и самодовольные глаза мужчины, как и его язык, мелькнувший и сразу спрятавшийся во рту. Отмечаю, что у него есть серьги и в ушах: едва заметные в тусклом освещении серебряные колечки. Их я не считаю. Смотрю вновь в глаза мистера Хаоса. Он забавляется, пугая меня, а я продолжаю на всякий случай запоминать все мелкие отличительные черты его внешности. Он напоминает очень темного Джокера, сошедшего прямиком с игральной карты, или Чеширского Кота.