Волны. Флаш - страница 3
– Где этот Бернард? – Невил говорил. – Ушел и мой ножик унес. Мы были в сарае, вырезали кораблики, и Сьюзен прошла мимо двери. И Бернард бросил свой кораблик, пошел за ней, и мой ножик прихватил, а он такой острый, им режут киль. Бернард – как проволока болтающаяся, как сорванный дверной колокольчик, – звенит и звенит. Как водоросль, вывешенная за окно, – то она мокрая, то сухая. Подводит меня; бежит за Сьюзен; Сьюзен заплачет, а он вытащит мой ножик и станет ей рассказывать истории. Вот это большое лезвие – император; поломанное лезвие – негр. Терпеть не могу все болтающееся; ненавижу все мокрое. Ненавижу путаницу и неразбериху. Ну вот, звонок, мы теперь опоздаем. Надо бросить игрушки. И всем вместе войти в класс. Учебники разложены рядышком на зеленом сукне.
– Не буду я спрягать этот глагол, – Луис говорил, – пока Бернард его не проспрягает. Мой отец брисбенский банкир, я говорю с австралийским акцентом. Лучше я подожду, сперва послушаю Бернарда. Он англичанин. Все они англичане. У Сьюзен отец священник. У Роды отца нет. Бернард и Невил оба из хороших семей. Джинни живет у бабушки в Лондоне. Вот – все грызут карандаши. Теребят тетрадки, косятся на мисс Хадсон, считают пуговицы у нее на блузке. У Бернарда в волосах щепка. У Сьюзен заплаканный вид. Оба красные. А я бледный; я аккуратный, мои бриджи стянуты поясом с медной змеевидной застежкой. Я знаю урок наизусть. Им всем в жизни столько не знать, сколько знаю я. Я знаю все падежи и виды; я все на свете узнал бы, только бы захотел. Но я не хочу у всех на виду отвечать урок. Корни мои ветвятся, как волокна в цветочном горшке, ветвятся и опутывают весь мир. Не хочу я быть у всех на виду, в лучах этих громадных часов, они такие желтые и тикают, тикают. Джинни и Сьюзен, Бернард и Невил сплетаются в плеть, чтоб меня охлестнуть. Смеются над моей аккуратностью, над моим австралийским акцентом. Попробую-ка я, как Бернард, нежно ворковать на латыни.
– Это белые слова, – Сьюзен говорила, – как камешки, которые собираешь на пляже.
– Они вертят хвостиками, ударяют направо-налево, – Бернард говорил. – Крутят хвостиками; бьют хвостиками; стаей взмывают в воздух, поворачивают, слетаются, разлетаются, соединяются снова.
– Ах, какие желтые слова, слова как огонь, – Джинни говорила. – Мне бы платье такое, желтое, огнистое, чтоб вечером надевать.
– Каждое время глагола, – Невил говорил, – имеет свой, особенный смысл. В мире есть порядок; есть различия, есть деления в том мире, на грани которого я стою. И все у меня впереди.
– Ну вот, – Рода говорила, – мисс Хадсон захлопнула учебник. Сейчас начнется ужас. Вот – взяла мел, чертит свои цифры, шесть, семь, восемь, а потом крестик, потом две черточки на доске. Какой ответ? Они все смотрят; смотрят и понимают. Луис пишет, Сьюзен пишет, Невил пишет, Джинни пишет; даже Бернард – и тот начал писать. А мне нечего писать. Я просто вижу цифры. Все сдают ответы, один за другим. Теперь моя очередь. Но нет у меня никакого ответа. Их всех отпустили. Хлопают дверью. Мисс Хадсон ушла. Я осталась одна – искать ответ. Цифры теперь совсем ничего не значат. Смысл ушел. Тикают часы. Стрелки караваном тянутся по пустыне. Черные черточки на циферблате – это оазисы. Длинная стрелка выступила вперед на разведку воды. Короткая спотыкается, бедная, о горячие камни пустыни. Ей в пустыне и умирать. Хлопает кухонная дверь. Лают вдали беспризорные псы. Вот ведь как петля этой цифры набухает, вздувается временем, превращается в круг; и держит в себе весь мир. Пока я выписываю цифру, мир западает в этот круг, а я остаюсь в стороне; вот я свожу, смыкаю концы, стягиваю, закрепляю. Мир закруглен, закончен, а я остаюсь в стороне и кричу. «Ох! Помогите, спасите, меня выбросило из круга времени!»
Похожие книги
Вирджиния Вулф (1882–1941) – британская писательница, яркая представительница модернистского направления в литературе, входившая в знаменитый кружок Блумсбери, автор романов, ставших классикой "потока сознания". В её произведениях раскрывается история английского модернизма с его любовью к слову, его звучанию, смысловым оттенкам и ассоциациям. Она экспериментировала с потоком сознания и выделяла не только психологический, но и эмоциональный компонент в поведении главных героев. Романы Вулф устремлены к самой сердцевине жизни, к теплу и трепету, воздуху и свету и сообщают это острое чувство жизни читателю.
Произведения, вошедшие в этот сборник, во всей красе демонстрируют многогранность таланта Вирджинии Вулф – писательницы, умевшей быть и мудрым философом, и поэтичным фантазером, и изысканным модернистом, и блестящей шутницей. «Орландо» – своеобразная «визитная карточка» Вулф, «золотое сечение» ее уникального литературного стиля. История бессмертного, нестареющего человека, с легкостью меняющего не только эпохи и страны, но даже и собственный пол. «Волны» – модернистский роман-эксперимент, в котором минимум «внешней» событийности лишь подчеркивает и обрамляет напряженную внутреннюю жизнь персонажей, ведущих в воображении непрерывный разговор с самими собой.
Эти ранние дневники отражают путь Вирджинии Вулф от одаренной девочки-подростка до профессиональной писательницы и дополняют великолепный автопортрет, представленный ее письмами и дневниками. Вирджинии было почти 15 лет, когда она начала вести дневник, оправляясь от первого приступа безумия после смерти матери. Сперва она писала о повседневной жизни, но вскоре начала экспериментировать с описательным повествованием и портретированием, а также фиксировать свои впечатления от путешествий. Сам процесс письма стал для Вирджинии способом навести порядок в том хаосе, который порой грозил поглотить ее жизнь.
Брак Оливера и Люси Краун был образцом для подражания, предметом зависти соседей и друзей. Оливер – успешный богатый бизнесмен, Люси – красивая покорная жена, нежно любящая мать, ради семьи оставившая работу. Однако для того, чтобы понять, что их счастливый брак всего лишь иллюзия, потребовалось пятнадцать лет – и всего одно роковое лето. Оливер решает на все лето нанять гувернера для сына Тони, чтобы помочь мальчику оправиться от недавно перенесенной тяжелой болезни. За эту работу берется двадцатилетний студент по имени Джеф – и вместе с ним в жизнь Люси врывается нежданная любовь. И что это – безумная вспышка страсти, которая сгорает, не оставив следа.
Бертран Рассел (1872–1970) – лауреат Нобелевской премии по литературе, английский математик, общественный деятель и один из величайших философов ХХ века, автор знаменитых работ «Проблемы философии», «Человеческое познание: его сфера и границы», «Азбука относительности» и фундаментального труда «История западной философии». В сборнике «Скептические эссе» великий британский философ в свойственной ему остроумной, безупречно логичной и точной манере рассуждает на волновавшие его темы: о свободе мысли и свободе в обществе, о влиянии машин на человеческие эмоции и поведение, об идеале счастья на Западе и на Востоке, о «полезных» и «бесполезных» знаниях, о противостоянии идеализма и рационализма и необходимости разумного скептицизма во всех сферах жизни – от любви до политики.
Роман в четырёх книгах. В целом это жизнеописание героя на протяжении 55 лет. "Шуга" повествует о его попытке раскрыть тайну жизни своего отца, но герой сталкивается с тайной своего происхождения. «Крест-накрест» – Ленинград спустя четыре года после описываемых в «Шуге» событий. Встреча с новыми людьми, раскрытие новых талантов и, соответственно, повышение меры ответственности за судьбу близких и не очень близких людей. «Последняя попытка» – несколько месяцев 1995 года. У него есть всё, что нужно счастливому человеку, но счастье подобно зыбучему песку – герой теряет бдительность, а вместе с ней – семью и друзей, с которыми успел сблизиться за это время.
Красавица Маргарита – жемчужина высшего света Англии. Она посещает светские рауты, водит дружбу с принцем Уэльским и терпит нелюбимого, но состоятельного мужа. Тем временем в Англии только и разговоров что о неуловимом герое по прозвищу Сапожок Принцессы. Он умудряется спасать французских аристократов из рук палачей и от лезвия гильотины. Его превозносят по одну сторону Ла-Манша и отчаянно желают отправить на плаху по другую сторону пролива. Французские шпионы строят хитроумные планы по его поимке. Из-за грязного шантажа Маргарита становится пешкой в руках врагов Сапожка Принцессы. Теперь, вопреки своей воле, она опасная, но манящая ловушка для отчаянного спасителя…
Маленькая Роза живет с необычным папой: он рыбак, но тайком пишет стихи. Как-то раз, убегая от дурных мыслей, Роза следует за одноглазым котом Гамбито и обнаруживает целую тайную страну. Жители Царства Глубин нешуточно готовятся к войне будто бы из-за сущих пустяков – исчезающих языков. До этого Роза никогда не задумывалась, что вместе с умирающими языками погибают и сказки, песни, мечты. Теперь ей предстоит решить, найдется ли у неё мужество выстоять и в сражениях на улицах родного города. 5 причин купить книгу «Крылатые сандалии»:• Правдивая сказка от Марии Папаянни, автора бестселлера «Одинокое дерево», о девочке, которая сталкивается с недетскими проблемами, но, надев незримые крылатые сандалии, смело их преодолевает;• Книга, которая напоминает о том, как важно вставать на защиту слабых, помнить свои корни и верить в достойную мечту;• Искусное переплетение реальности и сказки;• Смелый оригинальный сюжет со множеством отсылок к мировой литературе и поэзии;• Мария Папаянни дважды номинирована на премию памяти Астрид Линдргрен.
Однажды в подземельях Шаннурана, где властвует чудовищная Черная Вдова, сошлись трое: мальчик Краш, приемный сын Вдовы, великий маг Симон Пламенный и авантюрист Вульм из Сегентарры. Двадцать лет спустя судьба вновь сводит их вместе. Мальчик вырос, откликается на прозвище Циклоп и носит кожаную повязку, закрывающую лоб. Маг после битвы с демоном тяжело болен – и вынужден искать помощи у Циклопа. Что же до авантюриста, то он хорошо усвоил, что лишь драконы смеются последними. Зимой, в снегах, заваливших мрачный город Тер-Тесет, этой троице будет жарко. Гибнет настройщица амулетов Инес ди Сальваре, которую болезнь превратила в чудовище, и Циклоп – верный слуга Инес – решает продолжить исследования хозяйки, над которыми смеялись сильнейшие волшебники округи…Роман «Циклоп» авторы посвятили Роберту Говарду, одному из отцов современной фэнтези.