Читать онлайн Анастасия Безденежных - Звезды в тумане

Эдвард сидел на плоском валуне, которых хватало на пустоши перед Обителью, и бездумно перебирал в пальцах сухие комочки мёртвой земли, растирая их между подушечками. Они рассыпались в пыль – как до этого кости жены и детей, – и холодный ветер сметал ту с ладоней. Казалось, сердце замерло и больше не находит причин биться. И всё же… Эдвард с трудом поднялся, чтобы опуститься на колено и коснуться ладонью чёрного застывшего камня. Он хотел ощутить ту связь, что вилась между ним и его землями долгие десятилетия с тех пор, как Эдвард присягнул Обелискам и своему народу.

Но ощутил только мрак и пустоту.

Эдвард отнял ладонь и выпрямился. Может быть, кто-то выжил? Надо найти их и узнать, что случилось. Объехать земли сумрака до самых границ с горными грядами, отделяющих их от туманных. Или добраться до семи священных озёр. Может быть, отправить вестников, если в пещере Обители ещё водятся летучие мыши, ночные посланники его династии. Да хоть корм найти для Вулкана! Эдвард тяжело подошёл к верному гнедому коню, тычущемуся мордой в напрасных поисках, погладил шею, прижался к ней лбом.

А ведь Вулкан с ним уже больше десятилетия. Его привезли жеребёнком из земель рассвета, и Эдвард тут же привязался к нему. Они вместе ушли в Бездну. И теперь Вулкан напоминал о счастливом прошлом.

Вулкан недовольно фыркнул и повёл ушами, Эдвард, прошептал слова успокоения. Вулкан замер, прислушиваясь к голосу хозяина, и ткнулся мордой в плечо, подбадривая. Эдвард уже взялся за седло, когда неясное чувство толкнуло в грудь и растеклось теплом.

Что это? Чьё-то заклинание? Или?..

Он замер, всматриваясь в даль. Рука легла на рукоять меча в ножнах. Эдвард приготовился к битве – даже если та закончится его смертью. Промелькнула утешительная мысль: погибнет рядом с Обителью, где покоится семья. Вот и славно.

Послышался мерный топот копыт. Тепло росло в груди, звенело менестрельской песней. Сердце закололо неверием, когда показались всадники, впереди которых неслась знакомая фигура.

Не может быть. Морок! Наверняка он сошёл с ума от горя. Рука соскользнула с эфеса. Даже если и всадник, и его свита привиделись, Эдвард не поднимет оружие против брата. Никогда.

Приблизившиеся всадники все как один носили кольчуги, в сумерках мерцавшие багровым, а на плечах трепетали плащи с вышитым серебристым крылом летучей мыши, символом рода. Они кружили, не угрожая, скорее, отгораживая от мира. Эдвард разглядывал узкие шлемы и дорожные одежды, подмечая на кольчугах следы битв.

Мелодия продолжала звенеть в груди, сердце стучало чаще и чаще, пока предводитель не спешился и не приблизился. Остальные замерли полукругом.

– Ты ли это, брат мой? – Голос звучал хрипло, но как знакомо!

Всадник потянул шлем и осторожно снял.

Эдвард всматривался в родное лицо и раздвигал плотный туман воспоминаний – после того, как он побывал в Зале Плача, прошлое стёрлось об горе и скорбь, хлынувшие в душу и затмившие разум.

Высокий и статный, такой же, как и сам Эдвард, его младший брат Альден унаследовал тёплую улыбку матери, её пшеничные волосы и тонкое телосложение. Эдвард пошёл в отца: шире в плечах, с жёсткими тёмными волосами и вечно хмурым выражением лица. Альдена с юности звали светочем во тьме, а Эдварда – сумрачным рыцарем. Один сиял, другой прятался в полутонах своих земель. Эдвард слышал это от слуг, когда Обитель ещё кипела жизнью, а вместо чёрного застывшего камня рос цветочный луг и вилось разнотравие.

– Эдвард? – тихо окликнул Альден и, шагнув ближе, положил руку в перчатке на плечо. Крепко стиснул. – Ты узнаёшь меня? Ты почувствовал зов?

Ах да, вот почему мелодия стихла при приближении Альдена. Связанные одной кровью и из одной династии звёздных лордов, они могли чувствовать друг друга на расстоянии и призывать друг друга, если оказывались поблизости. Эдвард понял, что стоит не шевельнувшись, поэтому разомкнул кое-как губы и почти выкашлял:

– Да, ты мой брат. Я узнаю тебя. И твой зов я слышал.

Наверное, он звучал как слабоумный на площади, но Эдвард хоть и видел перед собой младшего брата, который теперь радостно улыбался, хоть и ощущал рядом всадников и слышал, как храпят кони, но терялся в тумане, будто всё это происходило не с ним. Не его крепко обнял брат, шепнув: «Я знал, что ты вернёшься». Не его просили сесть в седло, чтобы сопроводить до замка на границе, где, как сказали, нашли приют выжившие обитатели земель сумрака.

Полуразрушенная Обитель, Зал Плача с саркофагами, обломанные клыки Обелисков – всё осталось позади, пока Эдвард скакал бок о бок с братом.

Почти всю следующую неделю он спал без видений и кошмаров. Благодаря зельям лекарей Эдвард проваливался в целебный сон и просыпался, только чтобы выпить ещё одну кружку отвара, хотя его предупредили: позже придётся с ними быть осторожнее, они туманят мысли. А вот раны, полученные в сражениях с тварями в Бездне, – одна на груди, вторая на плече, – продолжали кровоточить, и никакие припарки или мази не помогали.

Вечерело, за окнами сгущался сумрак, и Эдвард, терпеливо подставив плечо, щурился на закатное солнце, видневшееся в узком окне, пока Альден менял повязку.

Слуги как раз принесли ужин. Эдвард воздерживался от вина, отдавая предпочтение настоям из мяты и таволги, которые, в отличие от целебных отваров, приятно согревали и развеивали тяжёлое отупение, то и дело накатывающее после возвращения. А вот аппетит так толком и не вернулся. Но Альден настаивал, что ему надо восстанавливаться. Вот и теперь, закончив с плечом, он решительно придвинул к Эдварду блюдо с запеченным мясом, один аромат которого кружил голову.

– Давай-ка, тебе нужны силы.

Эдвард хотел возразить, но под тёплым взглядом брата сдался. Ладно. Еда – тоже лекарство.

Альден макал мягкий белый хлеб в подливу, цеплял на вилку маринованные овощи, к которым питал страсть с детства, щурился от удовольствия, жуя нежное мясо, и неторопливо потягивал вино. А Эдвард думал о том, как любил ужины со своей женой, Элейн, вот так же: наедине, в своих покоях, без слуг и лишних глаз. Она часто напевала баллады, и её голос обволакивал спокойствием и благодатью.

Бездна! Эдвард со вздохом отодвинул блюдо и потянулся за кубком. Взгляд Альдена ему не понравился: непривычно серьёзный – впрочем, разве тут есть чему удивляться? Как узнал Эдвард, прошло почти полвека. И если для него они обернулись безвременьем в Бездне, Альден пытался спасти земли и его народ.

Эдвард ощутил себя мышиным помётом. Какой теперь в нём толк?

– Думаю, настало время поговорить. – Голос Альдена прозвучал вкрадчиво, а сам он подобрался и отставил кубок. – Ты знаешь, что произошло в Бездне и почему тебя не было так долго?

Чувство вины нахлынуло удушающей волной и уволокло за собой во мрак. Эдвард совершенно растерялся. Каждое слово, которое приходило на ум, звучало слабым оправданием, потому что, положа руку на сердце, он понятия не имел, почему задержался на полвека. Память заволокло туманом.

– Эдвард, я не виню тебя ни в чём. – Альден подался вперёд. – Каждый из тех, кто принадлежит роду, рождённому богами, рано или поздно уходит сражаться с Бездной, чтобы защитить свои земли.

Он будто напоминал о том, что Эдвард мог забыть, но от этого становилось только хуже. Ведь никогда лорды не покидали свои земли так надолго. До этого Эдвард отсутствовал не более пяти сборов урожая. Хотя и это тоже оставляло свои раны: вернувшись, он не узнал старшего сына, который из мальчишки превратился в статного юношу.

А спустя полвека – даже не в старика, а в кости.

Бездна… то наследие и груз, которое он принял на себя, когда принёс клятву земле и народу, стоя перед Обелисками. Так повелось из века в век: старший лорд слышит Зов Бездны, которому не может противиться, иначе начнёт сходить с ума, и уходит туда, чтобы пройти таинственный, вечно меняющийся лабиринт и оставить всё худое, что скапливается в земле и воде. Вход в Бездну лежал на северной окраине, среди скал. Туда вёл единственный путь, и пройти его мог только наследник династии. В Бездне обитали твари, а сама она не походила ни на что известное людям и отнимала память, время и силы. Порой те, кто обитали в Бездне, вырывались из пещеры и проявлялись в мире живых.