Я не знаю, как эта книга попала в ваши руки. И, честно говоря, мне немного страшно за вас. Потому что обычно такие вещи находят человека сами — в час, когда он меньше всего готов к тому, чтобы ему напомнили, где находится его настоящая рана. Я пишу это не для того, чтобы объяснить. Объяснять — значит делать плоскую карту того, что глубиной уходит в мантийный слой. Я пишу, чтобы предупредить: то, что вы сейчас держите, — не совсем книга в привычном смысле. Это вещь. Предмет. Артефакт, который собрался сам собой из того, что осталось после того, как время перестало быть линейным, а боль перестала иметь имя.
