— На сколько выше допуска. — На четыре тысячных. — Четыре тысячных миллиметра. — Да. Михаил Егоров бракует деталь, которая проработала бы ещё двадцать лет. Он слушает завод руками: ловит перегрев по теплу трубы, узнаёт умирающий подшипник по звуку и держит допуск, которого, кроме него, не заметит никто. Вокруг всё меняется. Бумага становится важнее детали, качество плывёт, а молодым инженерам объясняют, что думать за них будет автоматика. Задолго до того, как сеть «Прометей» возьмёт на себя всю промышленность галактики, кто-то должен задать ей норму — записать, что значит «сделано хорошо», и успеть объяснить это живым людям.
