Марат Северов не знает слова "жалость". Его власть абсолютна, а методы устрашения — жестоки. Идти к нему — значит добровольно шагнуть в пасть к зверю, но когда на кону жизнь родного человека, страх отступает перед отчаянием. Я сама пришла к нему. Сама предложила цену, которую он принял. Ловушка захлопнулась, не оставив ни единого шанса на спасение. Но что делать, если монстр, которого я должна бояться и презирать, становится единственным, кто дает ощущение безопастности. . . ***— Ну, принцесса, раздевайся, раз пришла, — произнёс Север, и двое амбалов за моей спиной противно захихикали. — Сейчас. — уточнила, облизав пересохшие от волнения и стыда губы.
