Марк Бергманн — частный детектив. У него ипотека, бывшая жена, которая всё ещё приносит пирожки, и кот с непроницаемым взглядом. Марк думал, что его карьера ограничится слежкой за неверными мужьями, пока однажды в четыре утра ему не позвонил Арес.Бог войны нанимает смертного, чтобы расследовать убийство в Пантеоне — офисном здании порта, где обитают олимпийцы.С этого начинается путь Марка через тайны, которые боги хранили тысячелетиями.
Случайно пролитый кофе, сломанный каблук и жизнь Елены, успешного дизайнера, летит кувырком. Прямо в руки лейтенанта Громова, высокого, плечистого, с серыми глазами и позывным «Шторм». Он — служба безопасности. Она — та, кто перевернула его отлаженный мир. Одна случайная встреча. Один совместный проект. И чувство, которое не признаёт ни планов, ни конспирации.«Шторм и нимфа» — история о любви, которая не спрашивает разрешения.
На сайте знакомств Ася сначала в анкете написала «Ищу того, кто не испугается слова «аванс за кухню в декабре». Но очень быстро запрос поменялся: «В активном поиске человека, у которого дует из окна, а не из ушей. Понимаю в герметиках. Разговариваю с людьми, а не с квадратными метрами. И да, ипотека».
Он помнит всё. Она не помнит ничего. У них есть полгода, чтобы вспомнит двадцать четыре жизни, которые они прожили вместе, или он исчезнет навсегда. История любви, которая длится две тысячи лет. Но есть и третий, он тоже ищет её сквозь века, и он не намерен отступать.
Эйдан - полубог. Каждое утро он проверяет свои руки. Не почернели ли ногти, не вытянулись ли кости, не проступила ли чешуя. Пока чисто. Пока.Его отец, царь Серого Города, двадцать лет пил яд, чтобы сдержать мутацию. Теперь яд убивает его быстрее, чем проклятие. У Эйдона три дня, чтобы выбрать: принести отцу яд, взять нож или собирать вещи. Он выбирает четвёртый путь.
Пятница. Балкон. Шестой этаж. Вино, сигареты и разговоры о чужих жизнях, чтобы не говорить о своих.А кто не любит сплетни? Особенно когда они про всех, кроме тебя. Особенно когда ты сидишь с бокалом, смотришь на город сверху и понимаешь, что до идеала не дотягивает никто. Кроме, разумеется, тебя.Две женщины. Один балкон. Много чужих ошибок и ни одной своей. Пока однажды не выяснится, что чужие ошибки — это и есть твоя жизнь, только рассказанная кем-то другим.
