Читать онлайн Юлия Назарова - 5 дней в 2050-м

Эмма неспешно шагала по международному вокзалу Москвы, куда уже подъехал высокоскоростной поезд из Берлина. В толпе из сотен людей она смогла разглядеть Кристину – свою новую подругу, с которой они познакомились в Пекине около года назад, где обе оказались как туристки: Эмма была там одна, а Кристина с родителями и сыном. Их общение началось у витрины с куртками из самовосстанавливающейся ткани. Услышав русскую речь, Эмма сказала, что она тоже из России, а Кристина поделилась, что родители увезли ее оттуда еще подростком в 2020-х, и с тех пор та не решается посетить родину, хотя, как и многие люди земного шара, с интересом наблюдает за новой версией страны. После той встречи завязалась дружба и какое-то время женщины общались в сети, а потом Эмма уговорила Кристину приехать в гости, пообещав провести экскурсию и рассказать, как все устроено в БФР Россия.

– Как твоя поездка? – поинтересовалась Эмма после объятий.

– Всё здорово! Два часа в пути, и я на месте! Кстати, кормят в ваших поездах просто отлично. И поскольку я отдохнувшая и сытая, то готова сразу погрузиться в атмосферу БФР, слишком долго я готовилась к этому моменту и не хочу ничего пропустить! – радостно сказала Кристина.

Международный вокзал Москвы, конечно, не требует дополнительных проверок документов, поэтому, пассажиры, даже если они приехали из-за рубежа, могут отправиться сразу к выходу в город. От вокзала до отеля можно добраться на беспилотном летающем такси (БЛТ) или на метро. Однако Эмма решила сначала показать своей гостье главную особенность здания, в котором они сейчас находятся. Поезда останавливаются внутри вокзала, откуда есть лифт на большую террасу, с которой открывается панорамный вид на… мир будущего! И этот вид настолько впечатляющ, что те, кто приехал сюда впервые, просто не могут поверить в реальность увиденного.

– О, боже! Сколько раз мне в сети попадался контент отсюда, но я и представить не могла, как же поразителен этот эффект, когда ты словно из темноты начинаешь видеть светлое будущее, – с восторгом произнесла Кристина, подходя к краю террасы.

– Эта площадка так и называется! – с улыбкой заметила Эмма.

– Потрясающе! Одну минутку… сейчас добавлю это в дневник своих воспоминаний, – Кристина начала крутить головой, фиксируя все то, что она захочет воспроизвести в будущем.

Когда человек впервые оказывается на террасе «Светлое будущее», то основные его впечатления строятся на том, что реальность не похожа на то, что ожидаешь увидеть: нет привычного гула и суеты мегаполиса, нет пробок, парковок – движение редкое, тихое и быстрое, над столицей БФР летают такси-квадрокоптеры, беззвучно огибая вертикальные сады-небоскребы, из-за пения птиц – самого громкого звука столицы и создается парадоксальный эффект тишины в центре огромного мегаполиса. Вся центральная часть Москвы накрыта гигантским, почти незаметным прозрачным климатическим куполом, внутри которого всегда плюс 22°C, идеальная влажность и легкий ветерок.

– Если ты не против, то я вызову такси прямо к террасе, долетим до отеля, а я во время полета поделюсь тем, какой сюрприз тебя ждет, – предложила Эмма, снимая разъёмное кольцо со специальной петельки на поясе своего комбинезона.

Поскольку Кристина не возражала, Эмма, легким движением трансформировала кольцо в привычный прямоугольный девайс, на экране появилось несколько разноцветных иконок, она нажала на желтую – этого было достаточно, для вызова транспорта, который сам определяет ближайшую площадку от места вызова. И через минуту подруги уже садились в БЛТ.

– Итак! Я забронировала нам 2 билета на концерт Майкла Джексона, он послезавтра, – потрясывая сжатые кулаки над головой, как будто выиграла ценный приз, почти прокричала Эмма, голосом полным восторга.

– Прости, я не поняла… Майкла Джексона? Какого Майкла Джексона? – сдвинув брови переспросила Кристина.

Эмма в свою очередь, улыбнулась, округлила глаза, закивала и мимикой начала подсказывать, что Кристина на верном пути в своих догадках.

– Я поняла! Да-а! Я же читала о таких шоу! А-а-а-а! Не могу поверить! Ты серьезно? Господи! Действительно они же проводятся у вас! Просто, когда я читала про восстановленные шоу, мне это казалось таким нереальным, что я даже не могла помечтать о том, что однажды побываю на таком! – затараторила гостья, все еще осознавая свою удачу.

– Мой партнер Томас, на прошлой неделе ходил на «футбольный матч Аргентина – Англия, 1986-го года», потратил свою квоту на «руку Бога», поэтому мы идем без него, – произнесла Эмма и кивнула в сторону окна, за которым уже виднелся нужный отель.

– Я жду подробностей о том, как эти шоу устроены! – заинтересованно сказала Кристина.

Такси приземлилось на специальной площадке и женщины отправились в номер. Это был один из тех отелей, где регистрация проводилась по биометрии. При входе к ним подкатился небольшой робот, который незаметно сканирует лицо гостя. Он произнес на немецком языке: «Добро пожаловать. Следуйте за мной» и покатился к лифту, а подруги отправились за ним. У Кристины был небольшой чемодан на колесиках, с которым она без труда справлялась сама, Эмма же была налегке, даже без маленькой сумочки: все что ей было нужно, умещалось в карманах комбинезона.

И по пути к номеру она начала делиться подробностями:

– В этот раз будет восстанавливаться легендарное шоу Майкла в Бухаресте 1992-го года – классика. В БФР мы следим за своим ментальным здоровьем и имеем ограниченный доступ к развлечениям, в отличие от того, как в других странах или как было принято у нас в прошлом. Восстановленные шоу в данный момент являются самыми яркими событиями в мире развлечений. В теории, каждый человек может смотреть такие шоу бесконечное количество раз. Но для избежания пресыщения, из восстановленного шоу создается предмет дефицита. Такие правила – результат долгой борьбы с быстрым дофамином, тем периодом жизни человечества в развитых странах, когда всё стало доставаться по щелчку пальцев. И это привело нас к частичной потере когнитивных способностей: люди утратили умение ждать, концентрироваться на чем-то, разучились планировать и потеряли самоконтроль. Житель БФР может подать заявку на восстановленное шоу 1 раз в 6 месяцев, – продолжила Эмма, – хочу, чтобы ты понимала, что тут дело даже не в деньгах, такие мероприятия могут позволить себе многие. Для нас шоу – это опыт, когда ты дрожащими руками отправляешь заявку, вспоминая всевозможные заклинания на удачу. И если ты успеваешь все оформить и выбрать место, то все равно ты будешь ждать около месяца до дня концерта, то есть радость случается не мгновенно, её надо заслужить.

Двери лифта плавно раздвинулись, и подруги, следуя за роботом, оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого располагались номера. А Эмма продолжила.

– Мне удалось купить 2 билета. Вторым могу пригласить любого, даже Томаса. Как я уже говорила, он не мог подать заявку от своего имени, но если такой билет дарится, то пойти можно. Но поскольку он пережил опыт буквально только что (сходил на футбольный матч с участием Марадоны), Томас сам принял решение взять паузу, чтобы не перегружать нервную систему, – закончила объяснение Эмма.

– Это круто, у меня нет слов! Вы, ребята, проживаете свою жизнь совсем иначе, чем мы, – произнесла Кристина с горящими глазами, предвкушая как много интересного и нового она увидит и узнает в ближайшие дни.

Робот остановился у двери с номером «502», снова произнес на немецком: «Хорошего отдыха», и уехал. Как только дверь распознала лицо Кристины, она открылась автоматически. Женщины вошли в номер, новая хозяйка которого пригласила подругу присесть на диван, пока она убирает на место чемодан, снимает дорожную сумку и ставит чайник.

– Воду из крана можно использовать? – поинтересовалась Кристина, открывая крышку чайника.

– Конечно! Вся вода питьевая, наливай смело, – ответила Эмма и после небольшой паузы добавила, – знаешь, то, что тебе предстоит узнать в ближайшее время о жизни в БФР, способна вынести не всякая психика. Как ты верно заметила, мы проживаем жизнь совсем иначе, и, поскольку я много путешествую, общаюсь с людьми, то обращаю внимание, что сознание людей просто игнорирует ключевые вещи, которые делают сегодняшнюю Россию, пожалуй, лучшей страной в мире. В большинстве своем люди хотят купить наши технологии, но технологии без другогомышления людей – ничто.

– Ты заинтриговала меня. Конечно, я немного волнуюсь, но хочу знать все подробности. Расскажи мне с самого начала, с чего начались эти глобальные перемены? – протянула Кристина руку подруге, помогая ей подняться с дивана, потому что знает, как это приятно, когда о тебе заботятся, – давай возьмем чай и пойдем на балкон. Какой чудесный вид!

Действительно, вид заслуживал особого внимания – исторический центр Москвы и Большой театр. Самой Кристине эта картинка напомнила старую 100-рублевую купюру, и она успела подумать, как же всё вокруг изменилось с тех пор, но историческая часть города осталась почти такой же как в её воспоминаниях о школьных экскурсиях в Москву.

– Я была готова к этому вопросу, поэтому порассуждала наедине с собой: а что можно считать стартом новой эпохи для страны? И нашла ответ. Как бы удивительно это не звучало, но – с нами просто начали говорить, – делая паузу после каждого слова, произнесла Эмма, стараясь подчеркнуть важность сказанного, – ты, возможно, помнишь тот период истории, когда что-то происходило, а люди узнавали обо всем постфактум или нам объясняли обтекаемо о том, что происходит, но чаще – вообще ничего не объясняли. Я думаю, что тогда считалось, что народ не поймет и ему не надо понимать. Главный язык, через который с нами общалось правительство – язык запретов. Я никогда не была против системы, мне хватало знаний, чтобы понять глобальную идею и определить приоритеты, не скатываясь до проклятий в их адрес… Однако я ощущала, что те, кто нами управляет, не видят нас на самом деле, они даже не знают, сколько в стране неиспользованных человеческих ресурсов, потому что на это просто не принято обращать внимание. И было искренне жаль, что креативные умы пропадают под давлением имеющихся распорядков. Но затем все изменилось и была создана сеть передачи информации.

Эмма убрала выбившуюся прядь волос за ухо и продолжила.

– О предстоящих реформах рассказывали и детям с помощью инфлюенсеров, которые у них вызывают доверие, и старшему поколению через телевизор, более понятным им языком, нам – через блогеров, причем не тех, кто зачитает текст по скрипту, лишь бы получить свои бонусы, а через умных людей, которые сами верили в новые идеи, поэтому им доверяла их аудитория. То есть однажды нелепая социальная реклама, сделанная для галочки и отчетов, трансформировалась в реальныйинструмент коммуникации с населением. Людям разрешили спорить и высказывать свою точку зрения. Из всего общества выбирали 10-15 человек – представителей разных социальных групп, и в прямом эфире представители правительства отрабатывали возражения. И это были, знаешь, не чиновники, увиливающие от ответа, а готовые к открытому диалогу, умные, прекрасно способные донести главную мысль современные люди, которые хотели того же, чего хотели простые смертные. Тогда нам захотелось им поверить – и тем, кто у власти, и тем, кто передает нам мнение этой власти. Сейчас в правительстве есть те люди, кто принимает решения, инициирует реформы, а есть переговорщики, которые в курсе всех политических и социальных событий, кто знает законы, идеологию и вектор развития, и именно они общаются с людьми – это их работа: правильно донести мысль, идею, – закончила Эмма и сделала глоток чая.