Читать онлайн Анна Сапочкина - 88 этажей до бездны

Никто не обращает внимания на мужчину, который входит в здание. Вернее, сначала его просто никто не узнаёт.

Некогда безупречный строгий костюм сидит на нём как-то странно — слишком плотно, натянуто, а плечи кажутся неестественно массивными и квадратными. Воротник рубашки расстёгнут, узел галстука намеренно сдвинут набок, а волосы растрёпаны. Лицо осунулось, под глазами залегли тяжёлые тени. Даже походка изменилась: раньше Кирилл Смолин двигался быстро и уверенно, словно всегда заранее знал свой маршрут. Теперь он идёт медленно, сутулясь, тяжело переставляя ноги, будто каждое движение требует от него отдельного, изнурительного усилия.

Но больше всего поражают глаза. В них не остаётся ничего от прежнего Кирилла. Ни спокойной уверенности успешного бизнесмена, ни привычной иронии. Только пугающая пустота человека, которому больше нечего терять. Но под этой маской безразличия горит раскалённый, внутренний ад.

Аллочка сидит за стойкой ресепшена, быстро печатает в компьютере и лишь мельком поднимает голову, когда он подходит. Несколько секунд девушка продолжает смотреть на него, словно пытается сопоставить этого измождённого незнакомца с человеком, которого знала много лет.

— Кирилл Владимирович?.. — тихо зовёт она.

Он останавливается. Смотрит на неё в упор, но ничего не отвечает. Аллочка невольно выпрямляется под этим мёртвым взглядом.

— Что с вами?.. Как вы сюда попали?

Кирилл переводит взгляд на стеклянные двери переговорной.

— Где Тимур?

Вопрос звучит совершенно спокойно. Настолько спокойно, что по спине девушки пробегает неприятный холодок.

— В переговорной, — растерянно отвечает она. — У него сейчас встреча. — С кем?

— С партнерами.

Кирилл едва заметно кивает, будто именно этого и ожидает.

— Хорошо.

Он разворачивается и направляется к переговорной. Аллочка испуганно вскакивает из-за стола.

— Кирилл Владимирович, подождите! Вам нельзя.

Он продолжает идти, полностью игнорируя её слова.

— Кирилл Владимирович! Я вызову охрану.

Она догоняет его возле самой двери и, сама не понимая зачем, хватает за рукав пиджака. Кирилл резко останавливается. Девушка натыкается на его тяжёлый взгляд и тут же испуганно отдёргивает руку.

Он медленно поворачивается. И в этот момент Аллочка впервые по-настоящему пугается. Перед ней стоит чужак.

— Я вызову охрану, — тихо предупреждает она.

Кирилл несколько секунд смотрит на неё, словно пытается понять смысл слов. Затем буднично суёт руку во внутренний карман пиджака. Аллочка бледнеет. Тяжёлый матово-чёрный «Макаров» появляется в его руке без лишней спешки.

Девушка медленно поднимает ладони.

— Кирилл Владимирович… пожалуйста…

Он не сводит с неё глаз.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Аллочка судорожно сглотнула.

— Тогда зачем вы здесь?

В лице Кирилла что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Сомнение, ярость и дикий страх за тех, кто ему дорог. Но уже в следующую секунду оно снова застывает, превратившись в бесстрастную маску.

— Мне нужен Тимур.

Он поворачивается к двери и толкает её плечом.

Переговорная встречает его прохладой кондиционера и запахом дорогого дерева. В центре огромного стола лежат документы, рядом стоят бокалы с водой. На большом экране застыл график роста компании. Новые партнёры затихают одновременно, едва увидев человека с пистолетом.

Во главе стола сидит Тимур. Он яростно вещает о доходах компании и точках входа, но осекается на полуслове.

Несколько секунд мужчины просто смотрят друг на друга. Тимур медленно поднимается, его лицо бледнеет.

— Кирилл…

Тимур делает осторожный шаг вперёд: — Ты чего? Давай спокойно поговорим.

Кирилл усмехается. Улыбка короткая и совершенно безрадостная.

— Поговорим?

— Конечно.

— Мы уже поговорили.

Тимур хмурится, пятясь к столу:

— О чём ты?

Кирилл вскидывает пистолет. Его рука заметно дрожит, дыхание рваное, а в безумном, затравленном взгляде читается опасная непредсказуемость. Переговорная замирает. Тимур застывает, лихорадочно оценивая состояние бывшего друга и партнёра.

— Кирилл, опусти оружие. Ты не в себе.

— Нет, — с трудом, сквозь зубы выталкивает Кирилл. — Как раз теперь я всё понимаю. — Послушай меня!

— Я слишком долго тебя слушал! — срывается на крик Кирилл.

Он безумно хочет нажать на курок, но долгие года общего прошлого тяжёлым грузом сковывают волю. Голодная юность, общая съёмная двушка, клятвы в верности — всё это встаёт стеной. Он замеряет, тяжело дыша и глядя на Тимура полными боли глазами.

Кирилл делает последний шаг и направляет пистолет в упор на Тимура. Рука ходит ходуном. В ушах бешено, до тошноты стучит кровь, заглушая гул кондиционера. Перед глазами всё плывёт, и лицо бывшего друга кажется чужим, размытым пятном. Кирилл крепко, до боли зажмуривается, собирая остатки уходящего разума, и в этот момент его палец судорожно срывается по холодному металлу спускового крючка.

Кабинет мгновенно наполняется оглушительным, яростным треском лопнувшего стекла, который тут же тонет в глухом падении тяжёлого тела на пол. Вместе со звуком удара Кирилла обдаёт резким, холодным сквозняком с высоты 88-го этажа.

Его прежний мир навсегда рассыпается вместе со стрекнувшим стеклом.

ЗА 14 ДНЕЙ ДО ВЫСТРЕЛА. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Иллюминатор Boeing 777 покрылся мелкими каплями конденсата, когда самолет пробил плотную облачность над столицей. Кирилл Смолин прижал ладонь к холодному стеклу, пытаясь унять морозную дрожь в пальцах. Голова гудела так, словно внутри ворочались ржавые шестеренки. Он ещё не знал, что его прежний мир уже приговорен, а обратный отсчёт запущен...

Обратный отсчёт твоей жизни запущен, а ты всё ещё веришь, что шторм за окном иллюминатора — это просто плохой сон

За четырнадцать дней до выстрела

Кирилл понимает: здесь ловить больше нечего. Требуется немедленно возвращаться в Москву и собирать свою жизнь по осколкам.

На такси до аэропорта он добирается в полном оцепенении, поминутно косясь на водителя. В каждом движении шофёра, в каждом повороте руля ему чудится засада. Вот сейчас машина свернёт с шоссе в выжженную, как его собственная жизнь, степь, и всё закончится... Но это лишь игры воспалённого разума. Паспорт остаётся при нём — неизвестные враги почему-то щадят его документы. Путь домой открыт, но Кирилл не может расслабиться ни на секунду, ожидая подвоха отовсюду.

Мелькая за окном футуристическими силуэтами, Астана остаётся позади. Всю дорогу Кирилл лихорадочно прокручивает в голове последние месяцы. Крупный контракт с китайцами, суливший баснословные прибыли. Встреча с Кристиной — лучшей девушкой на земле. Поездка сюда для финального раунда переговоров... Постоянный недосып, стресс, изнуряющая усталость. Что, если нейротоксин стёр грань между реальностью и галлюцинацией? Какие таблетки он пил? Вроде ничего нового. К психотерапевту не ходил уже пару лет. Мысли путаются, собираются в единую картину и тут же рассыпаются, заставляя начинать этот мучительный анализ заново.

Пограничный контроль в аэропорту Смолин проходит без задержек. И только когда массивный лайнер отрывается от взлётной полосы и берёт курс на Россию, Кирилл наконец выдыхает. Дело не в Казахстане, просто ему отчаянно требуется оказаться на родной земле.

Прижавшись лбом к прохладному стеклу иллюминатора, он незаметно для себя проваливается в глубокий, болезненный сон. Ему снится залитое солнцем поле. Кристина, улыбаясь, качает на руках младенца в кружевном конверте. Кирилл делает шаг навстречу, желая заглянуть в лицо ребёнка, но одеяльце соскальзывает, и вместо младенца на него уставится искажённое злобной гримасой лицо Тимура. Оно хрипло, оглушительно расхохочется.

Кирилл резко распахивает глаза и садится в кресле.

Из динамиков над головой раздаётся ровный голос стюардессы: «Уважаемые пассажиры, наш самолёт готовится к снижению. Просим вас пристегнуть ремни...»

Кирилла бьёт крупная дрожь. В висках наотмашь лупят невидимые молоты, выбивая рваный, надрывный ритм. К горлу мгновенно подступает тошнота. Воздуха критически не хватает, лёгкие словно одеревенели. Судорожно потянувшись за бумажным пакетом, он прижимает его к губам и начинает часто, прерывисто дышать. Паническая атака морозным капканом захлопывается на его разуме и теле. Сознание уплывает, и контролировать этот ужас Кирилл больше не может.

— Быстро посмотрите на меня! — властная, но на удивление тёплая ладонь мягко, но настойчиво разворачивает его лицо. — Смотрите мне в глаза! Теперь сконцентрируйтесь на моих губах и в такт повторяйте движения.

Незнакомка принимается размеренно, глубоко вдыхать и тягуче, медленно выдыхать, увлекая его за собой.

— Отлично. Вдох... задерживаем воздух... выдох. Не отводите взгляд. Всё позади. Вы в абсолютной безопасности. Шторм утих, вам больше ничего не угрожает.

Кирилл предпринимает отчаянную попытку обуздать бунтующее тело. Он пытается раствориться в гипнотическом, убаюкивающем голосе попутчицы, поймать ритм её дыхания, переключить сознание на далёкие, безмятежные воспоминания об уютном детстве и пропитанном ароматом маминой выпечки воздухе. Постепенно удушливая паника сбавляет обороты. Ещё какое-то время её фантомные, пронизывающие отголоски кружат поблизости, но вскоре растворяются без остатка. Пальцы Кирилла оказываются скользкими от влаги, а на лбу выступают крупные капли холодного пота.

— Спасибо... — сдавленно, едва различимым шёпотом выдавливает он.

— Не за что, — женщина ободряюще улыбается и протягивает ему освежающую салфетку. — У моего мужа регулярно случаются подобные внезапные приступы. Вот я и научилась с ними справляться. Рада, что смогла помочь. Если вас так пугает высота или замкнутое пространство, просто выберите взглядом любую неподвижную точку в салоне и мысленно её описывайте.

— Да, я понял. Огромное вам спасибо. Мне... действительно легче.

Попутчица мило, понимающе улыбается и плавно погружается в собственные мысли. Кирилл выуживает из кармана кресла глянцевый журнал и пытается сосредоточиться на строчках, но буквы расплываются. Вскоре лайнер совершает благополучную посадку в промежуточном аэропорту Толмачёво. Кириллу требуется глоток свежего воздуха. Обогнав неторопливый поток пассажиров, он буквально выскакивает на привокзальную площадь и жадно набирает полную грудь прохладного сибирского воздуха. На мгновение его захлёстывает бурлящая обстановка: оглушительный гул двигателей, хаотичный шум, лавина снующих улетающих и суетливых провожающих. Постояв так пару минут на ветру, он возвращается в терминал. Теперь предстоит раздобыть билет до столицы, наспех перекусить и найти в аптечном киоске хоть какое-то сильное успокоительное — расшатанные нервы напрочь отказываются слушать.

У касс он внезапно замечает свою недавнюю спасительницу. Она стоит рядом с крупным, добродушным мужчиной. Они выглядят гармоничной, по-настоящему счастливой парой; женщина оживлённо жестикулирует, пересказывая мужу дорожное приключение и то, как спасала незнакомца от удушливого панического приступа. Впервые за эти кошмарные дни Кирилл искренне, горько улыбается. Внутри колышется немая, щемящая тоска: ему тоже отчаянно хочется таких же прозрачных, доверительных отношений. Хочется быть безмятежным, свободным рядом с любимой девушкой. С Кристиной.

Вскоре объявляют посадку на московский рейс. В полёте его ещё несколько раз накрывает колкая, морозная дрожь, а к горлу подкатывают волны паники, но Кирилл волевым усилием подавляет эти приступы. И лишь в воздухе до него доходит: он не предупредил личного водителя о своём внезапном возвращении и не организовал встречу. Придётся брать случайное такси.