Нужно было думать. Анализировать.
Почему именно это убийство? Почему Ветров? Что связывало мелкого бандита с Екатеринбурга и могущественного «вора в законе»?
Олег сел за компьютер, запустил служебную базу данных. Он ввел имя Сергей Ветров, прозвище «Ветер». Выскочила сканированная учетная карточка. Судимости, связи, последнее известное место работы. Ничего особенного. Мелкая сошка.
Он расширил поиск. Родственники, знакомые, деловые партнеры. И тут его взгляд зацепился за одно имя. Фирма-однодневка, через которую Ветров когда-то отмывал деньги, была связана с другим предприятием – небольшим заводом по переработке цветных металлов в Подмосковье. А этот завод, в свою очередь, фигурировал в старом, уже закрытом деле о контрабанде. Деле, которое вел он сам, еще будучи оперативником. Деле, которое упиралось в людей Арчила.
Ниточка. Тонкая, как паутина, но она была.
Значит, Ветров был не случайной жертвой. Его убрали. И сделали это люди «Старика». А слон… слон был лично для него. Послание. Вызов.
Внезапно в голове у Олега что-то щелкнуло. Он вспомнил лицо убитого. Это удивление. Оно было не от внезапности выстрела. Оно было от чего-то другого. От того, кого он увидел. Может, он узнал убийцу? Или он не ожидал, что его убьют именно здесь, в этом клубе?
Олег снова открыл фотографии с места преступления на своем служебном планшете. Он увеличил снимки тела, снимки зала. Его взгляд упал на одну деталь, которую он раньше не заметил. В руке Ветрова, сжатой в кулак, торчал клочок ткани. Маленький, темный, почти незаметный на фоне окровавленной рубашки.
«Вырываясь, он зацепил кого-то, – подумал Олег. – Сорвал клочок с одежды».
Это была зацепка. Маленькая, но реальная.
Олег почувствовал странное, почти забытое чувство. Азарт. Охотничий азарт. Тот самый, что заставлял его когда-то сутками не выходить из кабинета, выстраивая логические цепочки. Чувство, которое он похоронил вместе со своей старой жизнью.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Перед ним стоял выбор. Самый важный за последние восемь лет.
Можно было поступить по правилам. Передать дело в отдел по убийствам, отписаться от него, сославшись на личную непричастность или служебную загруженность. Спрятаться за свою прокурорскую неприкосновенность и надеяться, что Арчил просто поиздевался и отстанет.
Или…
Или он мог ответить на вызов. Вспомнить, кем он был. Вспомнить все свои старые, забытые навыки. Все связи, которые он старательно обрывал. Все долги, которые остались невыплаченными. Он мог снова ввязаться в эту войну. Зная, что на этот раз она будет вестись не по правилам системы, а по его правилам. По правилам улицы. По правилам, которые он когда-то знал лучше всего.
Он открыл глаза. Его взгляд упал на фотографию в рамке на книжной полке. Он, молодой, и Сема, его напарник. Они оба улыбаются. Это было сделано за месяц до той роковой аварии.
Он не мог позволить Семе уйти безнаказанно. Он не мог позволить «Старику» снова насмехаться над ним.
Решение созрело мгновенно, с кристальной ясностью. Оно было безумным, самоубийственным, но другого пути не было.
Он встал, подошел к шкафу в прихожей и отодвинул его. За шкафом, в нише стены, был встроенный сейф. Он давно не открывал его. Олег ввел код, щелкнул замок, дверца отъехала.
Внутри лежало несколько вещей, которые он хранил как память о прошлом. Старый, потертый кожаный пиджак. Запасная пачка патронов калибра 9 мм. И пистолет Макарова. Его табельное оружие, которое он не сдал при уходе, а оформил как утерянное. Незаконное, смертельно опасное для него самого свидетельство его прежней жизни.
