Олег взял пистолет. Он был тяжелым, холодным, знакомым. Он проверил магазин – пустой. Затвор – чистый. Он снова разобрал и собрал его. Пальцы помнили каждое движение, каждый щелчок.
Он положил пистолет на стол рядом с деревянным слоном. Два символа. Два мира. Прошлое и настоящее столкнулись в его тихой, уютной квартире.
Завтра он начнет действовать. Как следователь прокуратуры – официально. И как Олег Кравцов, бывший оперативник, знавший все темные закоулки этого города и его обитателей – неофициально.
Он подошел к окну, раздвинул шторы. Ночь. Город спал. Где-то там, в этой ночи, ходил призрак из его прошлого. И, возможно, уже нацеливался на него.
Олег потушил свет в комнате и остался стоять у окна, глядя на редкие огни в окнах соседних домов. Он чувствовал страх. Холодный, липкий страх, сковывающий живот. Но вместе со страхом пришло и другое чувство. Чувство освобождения.
Он больше не был бюрократом, перекладывающим бумаги. Он снова стал воином. Агентов в законе, который решил играть по своим правилам.
Игра началась.
Рассвет застал Олега в его кабинете в прокуратуре. Он не спал всю ночь, ворочаясь на диване, который стоял в углу его служебного помещения. Краткий, прерывистый сон приносил лишь обрывки кошмаров: деревянные слоны с человеческими глазами, смех Арчила, искаженное ужасом лицо Семена.
Он встал до будильника, принял ледяной душ в служебном санузле, переоделся в свежий костюм, висевший в шкафу. Действия были отлажены, автоматичны, но за этим автоматизмом скрывалась стальная пружина собранности. Сегодня начиналась война. И первым делом следовало действовать в рамках закона, создавая видимость обычного расследования.
К девяти утра он уже сидел за компьютером, изучая все, что могла выдать база данных по Сергею Ветрову и его связям. Он распечатал список всех известных контактов убитого, адреса, телефоны, номера машин. Затем он запросил все дела, в которых фигурировало имя Арчила Гогиашвили, даже те, что были давно закрыты или списаны в архив. Он знал, что это может вызвать вопросы, но его должность давала ему такое право. Любопытство следователя – универсальное оправдание.
В десять часов в кабинет постучали. Вошел Чижов, все такой же бледный, но с явными признаками бессонной ночи.
– Олег Викторович, протоколы осмотра и первичные опросы, – он положил на стол толстую папку. – Ничего нового. Все как один твердят: драка, паника, выстрел. Никто не видел, кто стрелял. Охрана клянется, что не применяла огнестрел. Только травматы и физическое воздействие.
– Администратор клуба, официанты, бармены? – спросил Олег, не глядя на папку.
– Тоже. Как под копирку. Словно репетировали. Директор, Аркадий Львович, предоставил сервер. Наши техники его вскрыли. Данные за вчерашний вечер действительно повреждены. Восстановлению не подлежат. Очень профессионально сделано.
– Слишком профессионально для пьяной драки, – заметил Олег.
– Я тоже так думаю, – Чижов hesitated, затем сделал шаг вперед. – Олег Викторович, я… я слышал кое-что. От ребят из угрозыска. Старых.
Олег наконец поднял на него взгляд. – Что именно?
– Про этого Ветрова. Говорят, он в последнее время вертелся вокруг одной истории. Что-то связанное с поставками металла. И что он кому-то сильно насолил. Не просто местным бандитам, а… серьезным людям.
«Серьезные люди». Эвфемизм, за которым скрывалась вся мощь организованной преступности. Олег кивнул, делая вид, что эта информация для него нова.
