Алгоритм разума - страница 2

Сознание вернулось не сразу, а рывками — будто кто-то дёргал рубильник, то включая свет, то выключая его. Первым пришёл звук: глухие удары сердца, отдающиеся прямо в висках, как будто там, под кожей, кто-то бил в барабан. Потом — запах. Жжёный сахар, машинное масло и что-то резкое, металлическое, бьющее в нос, — озон.

Ярослав открыл глаза. Токсично-серое небо, которое он видел последним, сменилось ржавым потолком из рифлёного железа, покрытого пятнами старой копоти.

Он лежал на куче ветоши внутри перевёрнутого грузового контейнера. Плечо больше не жгло лихорадочной гнилью — вместо этого его туго стягивал металлизированный жгут, а сам срез был залит застывшей прозрачной массой, похожей на эпоксидную смолу. Сквозь неё едва заметно пульсировали тонкие синие прожилки, будто под кожей кто-то проложил провода.

— Оклемался, математик?

Голос донёсся из тёмного угла — хриплый, надтреснутый, как несмазанная петля.

Старик сидел на самодельной платформе с подшипниками вместо колёс, ловко орудуя трёхпалым механическим манипулятором вместо левой кисти. Перед ним, на перевёрнутой бочке, стояла примитивная спиртовка, а над ней в закопчённой стеклянной колбе булькала мутная бурая жидкость.

Ярослав попытался сесть. Тело откликнулось слабостью, тянущей, как вязкая патока, но туман сепсиса из головы ушёл. Мысли снова стали чёткими — и в это же мгновение перед глазами развернулась знакомая полупрозрачная сетка интерфейса.

[СТАТУС НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛИЗАЦИЯ] Имя: Ярослав (Яр) Состояние тела: Критическое истощение (14%) Некроз тканей: ОстановленИнтеграция био-геля: 4% (Требуется энергия) Энтропия Мышления: 18% (Норма) Запас сил: 22/100

— Меня зовут Демьян, — старик бросил ему пробирку с бурой жижей, не глядя, но точно в руки. — Пей. Экстракт из печени шлаковых крыс. Вкус как у дерьма демона, зато гемоглобин за двадцать минут поднимет. Ты почти литр крови потерял, парень.

Ярослав, не колеблясь, поднёс пробирку ко рту и выпил залпом. Вкус и правда был отвратительным — горьким, с металлическим послевкусием, от которого свело челюсть. Но рвотный рефлекс он отсёк сразу, как отсекал всё лишнее: вкусовые рецепторы — это просто датчики, а датчики не имеют права голоса, когда речь о выживании. По пищеводу разлилось обжигающее тепло, будто он проглотил уголёк.

— Спасибо, Демьян, — Ярослав вытер губы тыльной стороной здоровой руки. — Твоя работа по культе… ювелирная. Ты использовал остатки нейрогеля седьмого поколения. Откуда он у тебя на Свалке?

Демьян замер. Единственный уцелевший глаз сузился, блеснув из-под седых кустистых бровей.

— Ты слишком много понимаешь для щенка, которого выкинули на помойку. Я узнал клеймо на твоей лопатке. Бастард клана Северских, да? Не оправдал надежд благородных господ?

— Я позволил эмоциям управлять решением, — ровно ответил Ярослав. — Это была ошибка. Она не повторится.