Алгоритм разума - страница 5



— Пожалуйста… — просипел Хрящ, кровь пузырилась у него на губах. — Я… просто жрать хотел…

— Ты нарушил условия нашей первой сделки, — спокойно произнёс Яр, глядя на него сверху, без ненависти и без жалости. — Стал фактором нестабильности. В моём уравнении выживания тебе просто не нашлось места.

Второй выстрел оборвал его дыхание.

На Свалке повисла звенящая тишина — только потрескивал догорающий магний да где-то вдалеке выл ветер в пустых коробках складов.

Из контейнера медленно выкатился на своей тележке ошарашенный Демьян. Он переводил взгляд с двух трупов на спокойного, будто ничего не случилось, юношу.

— Матерь Магии и Шестерён… — прошептал старик. — Ты уничтожил их без единой капли собственной маны. Их же оружием. Их же физикой против них самих.

Перед глазами Ярослава замерцали золотые системные строки.

[БОЕВОЙ РАСЧЁТ ОКОНЧЕН: БЕЗУПРЕЧНАЯ ПОБЕДА] Уничтожено противников: 2Эффективность расхода ресурсов: 94%

[НАГРАДА ЗА РАЗУМНОСТЬ] Получен опыт: +150 EXPУровень повышен: 1 ➔ 2 [РАЗУМ]: 12 ➔ 13 [ВОЛЯ]: 8 ➔ 10

[ТРОФЕИ]:

Пневматический дробовик «Шершень» (3 заряда) Плазменный резак (батарея 12%) 4 концентрата высшего сортаЧип навигации Нижнего Города

Ярослав опустил оружие и повернулся к Демьяну. Взгляд зацепился за навигационный чип, торчащий из окровавленного кармана Гвоздя.

— У нас есть оружие, инструмент и карта, — сказал он, наклоняясь за трофеем. — До отторжения био-геля в плече осталось пять часов двадцать минут.

Он посмотрел в сторону горизонта, туда, где над грудами металлолома медленно поднимался тонкий шлейф фиолетового дыма — там, где упал дворянский автожир.

— Пора идти за мифриловым сердцем, Демьян. А если на пути встанет боевая турель аристократов — что ж. Найдём ошибку в её алгоритме.

ГЛАВА 3. Алгоритм для мёртвой машины

Путь до Сектора-4 занял полтора часа — и каждая минута из этих полутора часов отдавалась в плече тупой, пульсирующей болью.

Тащить тележку со стариком на руках Ярослав не стал — быстро прикинул, что так он выдохнется вдвое быстрее и вдвое хуже среагирует, если что-то пойдёт не так. Вместо этого он соорудил тяговую упряжь из обрывков приводных ремней и троса от лебедки, перекинув её через здоровое левое плечо. Первые сотни метров ремень врезался в кожу так, что хотелось выть, но потом тело как будто смирилось, и боль ушла на задний план, превратившись в ровный, монотонный фон.

Пейзаж вокруг менялся, становясь всё более зловещим. Горы бытового хлама сменились циклопическими кладбищами тяжёлой индустрии — гигантские остовы шагающих экскаваторов торчали из земли, как рёбра древних чудовищ, между ними ржавели оплавленные бронеплиты танков времён Клановых Войн, а кое-где блестели целые озёра застывшего радиоактивного шлака, мутно-зелёные, будто кто-то разлил здесь ядовитый кисель.

Воздух здесь вибрировал — по-настоящему, физически. По коже то и дело пробегали тонкие фиолетовые искорки, оседая на волосках руки, будто кто-то водил над кожей заряженной расчёской. Свободная мана, вытекающая из разбитого реактора дворянской машины.

— Стой, — прошептал Демьян, вытянув механический палец вперёд. — Пришли.

Они замерли за гребнем из прессованных металлических кубов, и Ярослав невольно затаил дыхание.

В низине, пропахав в земле стометровую борозду, лежал клиновидный летательный аппарат — хищный, совершенный, из матово-чёрного титана с золотой инкрустацией. На бронированном боку красовался герб: серебряная сова, сжимающая в лапах пылающую молнию — знак Великого Дома Разумовских.