– Богдан, судьбой было уготовано, чтобы ты поцеловал свою Велиславу.
– Ну что, птичка-невеличка, теперь-то ты испугалась?
Бачевский явно надо мной потешался. Был уверен, что сейчас я опозорюсь и сбегу у всех на глазах, а потом весь год буду прятаться от него по всей академии. Как делала до этого. Ну уж нет! Хватит!
– Размечтался! – не оповещая парня о своих намерениях, ухватила его за ворот сорочки, и самолично прижалась к удивленно распахнутым губам Богдана.
*Правь – мир духов.
Я поцеловала Богдана едва ощутимо, но вполне уверенно, чтобы все в снова начали дышать. Но даже этого краткого мига было достаточно, чтобы я забылась. Его губы. Мои губы. И отчетливый звон в ушах. Непонятное ощущение. Очень трепетное и…
Мир вокруг взорвался золотыми всполохами: магическая нить внутри натянулась, и я оченьем увидела, как точно такая же нить показалась из груди Богдана и соединилась с моей. Другие ведуньи в толпе ахнули, колдуны же и ведьмы просто почувствовали всплеск энергии.
– Что только что произошло? – Богдан схватился за грудь и согнулся пополам. Я же настолько была поражена, что на боль не обратила никакого внимания.
– Кажется, мы только что сформировали двойку…
Говорила и сама не верила своим словам. Даже не так, я боялась, что они окажутся правдивы, ведь если это истина, то нам всем несдобровать.
– Ты сейчас серьезно? – Бачевский испепелял меня взглядом, но разве я в чем-то была виновата.
– Вполне…
Что-то добавить не успела, потому что пространство перед нами рассеклось пополам, и на поляну вышел Говен Радзиевский – ректор академии Равновесия.
Взлохмаченный, в запахнутой наспех мантии и до чертиков злой.
Началась невероятная суматоха: адепты кучковались и ломились в сделанные наспех колдунами порталы, прятались в ближайшие кусты, убегали по полю в сторону академии… И только мы с Богданом стояли рядом и даже не думали двигаться с места. Во-первых, это было совершенно бессмысленно, а во-вторых…
– Привет, отец, – голос мой прозвучал сипло и глухо, все же боль внутри тела давала о себе знать.
Но ректор, одарив меня ледяным взглядом, не стал растекаться приветственной речью. Он-то и в обычной жизни не был особо многословен и богат на чувства, а сейчас тем более – злость переполняла его от пят до макушки.
– Живо в мой кабинет!
Говен скрылся в пространственной дыре, и мы, как два правонарушителя, шагнули следом в неизвестность. Переход чуть вскружил голову, но Богдан поддержал меня за локоть, когда я начала заваливаться набок. Однако в помощи, а особенное если она исходила от Бачевского, я не нуждалась. Поэтому просто молча вырвала локоть и, пройдя пару шагов, опустилась в кресло перед большим дубовым столом отца.
Если Богдану и не понравилось мое поведение, то он виду не подал и как ни в чем не бывало, сел в соседнее кресло. Но былой беззаботности в его действиях все же не было. Да что уж там, мы оба ощущали напряжение и оба ничего не понимали.
– Кто давал вам разрешение на привязку? – Говен требовал объяснений. – Вы хоть понимаете, что натворили?
– Ритуала не было, – подала голос я. – Точнее мы просто веселились…
– Веселились, значит? – удар кулака по столешницы, заставил меня за миг прикрыть глаза. Лишь миг, потому что я не имела права показывать свой страх. Дочь ректора должна гордо сносить любые удары судьбы. Но к такому жизнь меня точно не готовила. – Я понимаю – Бачевский, но ты?! – отец перевел на меня грозный испепеляющий взгляд. – Ты должна была сидеть в своей комнате и готовиться к занятиям.
