– Разорвите связь, – Богдан перетянул внимание Говена на себя. – Это ошибка, вот и все. Случайность. Мы праздновали Цари, как любые нормальные адепты, любого года… Все так делают, вам ли не знать? Велислава ни в чем не виновата.
Это он что, меня сейчас защищает?
– Мне нет разницы, кто в чем виноват, – ректор был непреклонен. – Меня волнует тот факт, что… Случайно, говорите? – он вдруг запнулся. – Ох, Велесовы происки… Сидите здесь! И только попробуйте куда-то сбежать!
Говен подскочил, словно ужаленный в одно место мальчишка, и вылетел из кабинета, оставив нас с Богданом наедине.
– Суровый у тебя отец…
– Не смей меня больше защищать, – я резко развернулась к парню и зашипела, как змея, готовая к атаке. – Слышишь? Не смей!
– Да тише ты, полоумная, – мой выпад не произвел на Богдана никакого впечатления. – Если уж на то пошло, то я говорил правду. Думаешь, мне нравится вся эта ситуация? Да я бы никогда в жизни не согласился стать твоей двойкой. Хуже партнера и представить сложно.
– Здесь я с тобой солидарна!
Тогда почему же в груди свербит от обиды? Мне ведь плевать, что этот колдун обо мне думает. Плевать!
Дверь за нашими спинами распахнулась, и в помещение вошел Говен, а следом за ним Бартош Ваховский. Глава ацыгов. Дело запахло паленым.
Ацыги славились своей древней магией, которая полностью отличалась от нашей. Они могли проникать в самую суть вещей, могли видеть время линейно во все стороны, да и много чего другого, нам неведомого. Они свято хранили тайну своих знаний, защищали феоды толстой стеной, дабы чужаки не могли в них проникнуть.
Бартош был первым баро, кто пошел на контакт с Паламендом магистров и наладил хоть какие-то отношения с магами Бедруса. Его феоду даже выделили целый фасет в Гамагской области, где ацыги и осели. Помимо всего этого ацыг своим влиянием прекратил оборот дурман-зелий между феодами, чем спас многие жизни и подтвердил необходимость взаимоотношений.
С Говеном они стали друзьями больше десяти лет назад, но отец никогда не рассказывал, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство. Хотя, о чем это я? Мой отец даже про мою мать мне ничего не говорил, а тут ацыг…
– Ну что, ребятки, наделали вы дел. Это что же нужно было утворить, чтобы Говен меня из постели ночью выдернул?
На удивление баро не выглядел заспанным или уставшим, а прямо лучился энергией. Мы с Богданом переглянулись, но никто так и не решил ответить. Тем более, что я была уверена – Говен все ему успел рассказать. Кратко, по сути, как он это делал всегда.
– Воды в рот набрали иль оглохли? – Бартош весело глянул на меня и подмигнул. Возможно, он пытался поднять нам настроение или втереться в доверие, но выходило так себе. Нервы и без того держались на грани возможностей – еще чуть-чуть и я хлопнусь в обморок. Разочарую отца и повеселю Богдана. Ну уж нет! Буду держаться на чистом упрямстве.
– Ты не болтай с ними, а дело делай, – буркнул Говен.
Бартош посмотрел на друга, закатил глаза, а потом резко стал серьезным. Напускное добродушие развеялось, и перед нами предстал настоящий баро ацыгов – сильный маг и прорицатель.
– Детки, возьмите друг друга за руки.
Спорить никто не посмел. Я даже с каким-то странным рвением схватилась за ладонь Богдана, когда Бартош обвел нас пронизывающим до самых костей взглядом. Но в случае с баро, он смотрел куда глубже.
– Золотая вязь! – воскликнул вдруг ацыг и с восхищением посмотрел на Говена. – Идеальная двойка! Идеальный союз. Паламенд придет в полный восторг!
