Читать онлайн Даниил Порохин - Бар «До»

Бар «До», единственное в своем роде увеселительное заведение в маленьком городке, где люди знают друг о друге все. В вечер пятницы «До» заполнен людьми, что пришли хоть как-то украсить будничную рутину. Темное помещение в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Если попробовать угадать, откуда создатель данного интерьера черпал вдохновение, то бордель будет на первом месте в списке претендентов, но данное сходство добавляло изначально провинциальному бару каплю городского пижонства. Бурная смесь багровых стен, каменных барельефов и мебели из темного дуба, освещаемых редким теплым светом, не единственная примечательная черта заведения. Дизайнер и архитектор, которые возвели это здание, скорее всего, были воплощением двух личностей одного человека. Ведь никак иначе нельзя было объяснить такое количество углов и переплетений в этой постройке. В связи с тем, что одно из семи чудес захолустного света являлось отдельной городской единицей, никак не пересекавшейся с жилыми помещениями, административными зданиями и магазинами, воля творца «До» воплотила в жизнь настоящий лабиринт, где, охмелев, можно было раствориться среди пошлости интерьерных решений и не попасть домой.

Завернув за угол, составляя в голове примерную карту заведения, я наткнулся на двух зрелых мужчин, на вид лет сорока пяти. Они обсуждали спорт, политику, женщин, но главной темой разговора, что проскальзывала между строк, было перечисление подвигов их товарища. Смех разливался бы на весь бар, но быстро угасал, ударяясь о стены и бесконечные углы этого запутанного архитектурного безумия. Возможно, такова и была задумка данной конструкции, что позволяла не накладывать гул шумных компаний друг на друга. Я бы остался слушать их дальше, сидя на удобном кожаном диване, но в одно мгновение нечто весьма приятное и неожиданное бесцеремонно вторглось в мое личное пространство.

Официантка с каре нежно-палевого цвета, в янтарном топе и короткой клетчатой юбке, запрыгнула ко мне на колени спиной и придвинулась так близко, что мой нос уперся ей между лопаток. Я прекрасно ее знал, и особенно мне был по душе ее пылкий, кокетливый нрав, крайне редко переходящий в распущенность. Но вот она повернулась ко мне лицом и, изобразив притворное удивление с нескрываемой забавой в улыбке, начала разговор:

— Думаю, ты очень рад меня видеть!

— Каждый раз, как в первый. Не думаю, что мне когда-нибудь могут надоесть такие приветствия. У меня для тебя и подарок есть: два билета на мероприятие, сходим?

На этот раз удивление на ее лице было настоящим, но мимолетным.

— И куда же ты меня зовешь?

— В музей личных границ, сейчас там как раз выставка.

Испытывая волнение, часто можно перейти в защиту, используя сарказм и шутки, но девушку, что постоянно работает с людьми, этим точно не обмануть. Приятно ли ей видеть такую реакцию на тесное взаимодействие — это загадка. Но эта сцена повторится не единожды, что сильно греет мое нутро.

— Отличная попытка, даю шесть баллов из десяти! Так и будешь тут сидеть? Сделаешь заказ у бара, и я прощу тебе эту колкость. — Она ловко соскочила с колен и пошла с подносом к центральной части бара.

Встав, я пошел за ней, попутно вдохнув полной грудью шлейф табачно-вишневых духов, что идеально подходили интерьеру заведения и помогали отвлечься от сотни различного рода запахов людного места.

Центральная часть бара была самым обширным помещением. В ней прекрасно раскрывался антураж всего заведения. Массивная барная стойка, выполненная полностью из красного дерева, находилась справа от входа и занимала значительное пространство, притягивая к себе посетителей. Поодаль от нее стояли в хаотичном порядке столики в той же древесной стилистике. У стен расположились места для больших компаний с мягкими, слегка уставшими, темно-зелеными диванами, что пережили много гулянок. На темно-коричневую плитку пола, по рельефу напоминающую камень, часто падала кухонная утварь из стекла, кончина которой всегда отражалась в злобной гримасе уборщицы. Прямо напротив барной стойки, у другой стены, была установлена сцена. Хоть живая музыка тут и редкость, но вот караоке — развлечение каждодневное. Крупный мужчина средних лет, внешне точь-в-точь напоминающий байкера, с невероятно серьезным лицом исполнял песню про женщину и ее любовь, разрыв отношений и попытку пережить это расставание. Именно этот живой оксюморон отлично описывал настроение всего заведения.

Люди, посещавшие данный бар, никогда не были из одной вселенной. Офисные белые воротнички, работяги с предприятий, домохозяйки и проезжие дальнобойщики — каждый был вхож в это экстраординарное городское пространство.

Мое преследование официантки было напрасным. Легкими движениями она испарилась в очередном обслуживании посетителей. Надеясь на ее дополнительное внимание, я пришел к бару сделать заказ.

— Мне одно темное, пожалуйста.

— Хорошо, ты будешь тут или принести в кабинет?

— Давай в него.

— Принято, скоро принесут.

Слева от барной стойки в паре шагов находилась довольно массивная дверь. Повседневно открыв ее, я оказался в другой части заведения, что напоминала длинный коридор. Стилистика этого места была немного иной, привычный бордовый изменился на синий цвет, но в остальном все было прежним. В таком узком пространстве находилось небольшое количество людей, что сосредоточились ближе к концу помещения за длинным прикрепленным к стене деревянным столом, к которому я и направился.

Четверо мужчин, занимавшие данное пространство, мне хорошо знакомы. Часто собираясь для разговоров в этом помещении, что работники бара прозвали «кабинетом», мы укрепили нашу связь и были рады порассуждать на темы философии жизненного пути. Мы говорили, смеялись и естественно сильнее хмелели. Беседы мы вели многогранные, так как все приятели были из разных сфер деятельности, а также имели отличные друг от друга мировоззрения.

С повышением градуса становилось все сложнее различать окружающую обстановку. Сконцентрировав внимание на этой мысли, я понял одно: я точно не так пьян, чтобы не различать лица. Все люди, попавшие под мой взор этим вечером, лишь силуэты.

— Так… Нужно взять себя в руки… — проговорив себе это под нос, я начал анализировать свое состояние. — Чувства притуплены, ощущение полного отсутствия контроля, не удается построить причинно-следственные связи… Время, проведенное в баре, является лишь сном или же это происходит прямо сейчас?

Сознание, взбудораженное объемным наплывом вопросов, помутилось, веки стали неимоверно тяжелыми, и я растворился среди пошлости интерьерных решений и шума как будто бы знакомой компании…

Бар. Заполненный до отказа людьми, темный в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Завернув за угол, составляя в голове примерную карту заведения, я наткнулся на двух зрелых мужчин, на вид лет сорока пяти. Чувство дежавю и легкий озноб, прошедший по спине, меркнут на фоне того, что сейчас снова я окажусь рядом с этой прекрасной официанткой. Понимая, что вот-вот она окажется у меня на коленях, я чувствовал, как сердце трепетало. Но откуда я это знаю?..

Как ни складывалась судьба человека, в какой-то момент жизни он остановится на пути в магазин, на работу или на учебу и задаст себе вопрос — а куда я собственно иду? И в один из прекрасных понуро-будничных дней данный вопрос распахнул двери моего сознания во время монотонной офисной работы. Имея диплом о высшем юридическом образовании, легко убедить себя в его пользе и некой практичности, которую подтверждает еще один миллион таких же юристов, что омывают пороги центров трудовой занятости с понедельника по четверг. Полностью отдав свою молодость на продвижение по карьерной лестнице, оборачиваясь назад, немного боязно пересматривать взгляды на жизнь и ее устройство. Откладывая разрешение вопроса самореализации, я оказался в застывшей временной петле, состоящей из рабочего офиса, дома и попеременного посещения родственников и приятелей. Я понимаю, что вопрос ценности имеющегося уклада моей жизни зависит от угла, с которого я осуществляю обзор. Но как бы я ни крутил картинку в голове, нутро подсказывало, что все же что-то не так…

Когда я собрал все мысли воедино, волю в кулак и слабоумие на вооружение, просветление, пришедшее внезапно, не заставило себя ждать. Что нужно сделать, когда самодиагностированное профессиональное выгорание затянулось? Устроить себе длительный, почти бессрочный отпуск в глуши, которую ты когда-то мог назвать малой родиной!

В майскую пору погода бывает особенно переменчивой. Находясь на обшарпанном, проверенном временем балконе уютной, но разрушающейся хрущевки, я наслаждался горячим кофе и гениальностью своей идеи, скрываясь от порывов холодного ветра в монотонном серо-коричневом пледе, что идеально подходил краскам этого населенного пункта. Трудно описать это наслаждение: по телу разливалось тепло, а рядом бушевал прохладный природный натиск.

В данном городке никогда ничего не происходило, но сквозь года безнадежность трансформируется в безмятежность. Теперь пустынными улицами, наблюдая с высоты третьего этажа, можно лишь восхищаться. Хоть и временно, но пережившая не один мировой кризис однушка стала моим убежищем. Этот форт, возведённый домостроительным комбинатом на рассвете юности моего отца, был наполнен очень размытыми, но все же волнующими струны души воспоминаниями из детства. Спасающий от палящего летнего солнца бело-синий подъезд, железные перила с деревянными поручнями, запах полусырого бетона от намытых лестниц — все это дарит чувство безопасности, защищённости и радости. Возраст притупляет чувство тревоги, возникшей не из самых приятных моментов взросления, что позволяет воспринимать отрочество как что-то положительное. В условиях ностальгически-релаксирующих мыслей я нашел спасение от угрызений правильности выбранного мною жизненного пути. Но, находясь в пространстве застывшего функционализма уже вторую неделю, я ощущал время чуть длиннее обычного. Я и стараюсь не верить в фатальность, занимая позицию главного героя, но неординарные совпадения все же цепляют мое внимание. К примеру, недавний сон с яркими, почти реальными по ощущениям, подробностями. По обыкновению, сны забываются, но этот мне впечатался в память, хоть и с пробелами. Именно он стал одной из причин моего спасательного отпуска в почти забытую прогрессом глушь. Бар, что не сильно соответствует духу этого места, стал некой достопримечательностью, которую я отметил в своем списке экскурсий по прошлому.

Когда переступаешь балконный порог, в глаза сразу бросаются элементы интерьера, к которым трудно привыкнуть. Бежевые обои с нежно-розовыми цветами, бордовый советский торшер, двуспальная деревянная кровать, заправленная массивным верблюжьим одеялом оранжевого цвета — все это, безусловно, снижало арендную плату, но на инстинктивном уровне отталкивало. Чувство безнадежности и отсутствие косметического ремонта в этой квартире — данность. Маленькое пространство избавляло от уязвимости открытых зон. Контролировать обстановку было легко — пара квадратных метров осматривается за секунду. Однако внимание к мелочам парадоксальным образом лишь обострилось. Вишенкой на торте этого дизайнерского шика были рассыпанные у кровати семечки, но руки всё как-то не доходили их убрать.