Барсуки-разбойники - страница 2

— Ага. Но с чего именно?

Рыська задумался. Он как-то не прорабатывал этот момент. В его представлении всё выглядело просто: пришли, увидели, взяли. Но что именно брать, у кого, как — эти детали он планировал обдумать позже.

— Для начала осмотримся, — сказал он. — Разведаем обстановку. Поймём, кто там живёт и где у них слабые места.

— Слабые места? — переспросил Крюк, который, оказывается, не спал, а слушал.

— Ну да. Чтобы знать, куда нажать.

— Нажать? — Малой нахмурился. — Мы что, воевать с кем-то будем?

— Мы не воевать, — поправил Рыська. — Мы будем перераспределять ресурсы в нашу пользу.

— Красиво звучит, — уважительно сказал Крюк.

— А, по-моему, это просто значит отнимать, — пробурчал Малой. — У кого-то отнимать. Кто-то же собирал эти ресурсы.

Рыська досадливо поморщился. Иногда Малой проявлял неуместную сообразительность.

— Ты, Малой, рассуждаешь как белка. Собрала, значит моё. А ты ширину охвата мысли включи! Лес ведь он общий. Если у кого-то слишком много, а у нас слишком мало, то это несправедливо. Мы восстановим справедливость.

— А если тот, у кого много, не захочет восстанавливать?

— На этот случай, — Рыська понизил голос до заговорщицкого шёпота, — у нас есть три козыря. Первый — внезапность. Второй — Крюк. Третий — мой стратегический ум.

— А мой ум? — обиженно спросил Малой.

— Твой ум, это запасной козырь. На самый крайний случай.

Малой не понял, обижаться ему или гордиться. Он решил на всякий случай и то и другое.

Дальше шли через малинник. Это был такой малинник, что Крюк застрял в нём намертво, то есть он мог бы пройти, проломив всё насквозь, но ягоды висели так густо, такими крупными тёмно-красными гроздьями, что Крюк просто остановился и начал есть. Просто открыл рот и втягивал целые ветки вместе с ягодами и листьями.

— Крюк, не объедайся! — прикрикнул Рыська. — Нам ещё идти и идти!

— Я не объедаюсь, — прогудел Крюк, выплёвывая листья. — Я накапливаю силы.

Рыська хотел возразить, но потом махнул лапой и сам полез в кусты. Малина действительно была исключительная сладкая, душистая, просто таяла во рту. Даже Малой, который всё ещё переживал за брошенного Крепыша, отвлёкся и набил полный рот.

— Смотрите! — вдруг сказал он с набитым ртом. — Там что-то блестит!

За малинником начинался склон, а за склоном открывался вид, от которого все трое замерли с разинутыми пастями. Это был Тенистый овраг.

Овраг был огромный, куда больше их прежнего. По склонам рос вековой дубняк вперемешку с орешником. Внизу журчал ручей, чистый и широкий. Поляны пестрели цветами, над которыми гудели пчёлы. А самое главное, в склоне оврага виднелось множество нор, дупел, гнёзд и прочих признаков густонаселённого звериного жилья.

— Ничего себе, — выдохнул Малой. — Тут, наверное, целая куча зверей живёт.

— Тем лучше, — Рыська потёр лапы. — Где народу много, там и запасов много. Крюк, ты как?

Крюк дожевал последнюю ветку малины и посмотрел вниз, в овраг. Вид у него был задумчивый и немного смущённый, что для Крюка было редкостью.

— А нам точно надо перераспределять? — спросил он. — Может, просто сами накопаем? Земля тут вон какая мягкая.

— Крюк, — сказал Рыська наставительно, — ты мыслишь, как копатель. А я мыслю, как стратег. Одно дело копать, другое дело взять готовое. Почувствуй разницу.

Крюк попытался почувствовать разницу. Пока получалось не очень.

— Ладно, — сказал он. — Сначала твой план. Если не выйдет, то будем копать.