Бэль - страница 2

Удар о землю был стремительным и жестким, но густая, упругая крона кустов и слой прошлогодней листвы сыграли роль амортизатора. Она лежала, не в силах пошевелиться, всей грудью ловя рваный, свистящий воздух. Тело горело от сотен царапин, пронзенное болью от ударов, но, ко всеобщему удивлению, было цело, ни переломов, ни вывихов. Лишь адреналин, стучавший в висках, и дикий ужас, кричавший о том, что нужно бежать. Сейчас же.

– Эй! Что за черт?! – над ней раздался сердитый окрик.

Бэль подняла голову и увидела рослого мужчину в синем рабочем комбинезоне, который с ошарашенным видом поспешно застегивал ширинку.

– Я тут, знаешь ли, священнодействовал! – проворчал он. – Ты с неба что ли свалилась?

– Простите! Я.. убегала, – пролепетала Бэль, стараясь прикрыть тонкую больничную рубашку, промокшую от росы и порванную о ветки.

Мужчина прищурился, окидывая ее насмешливым взглядом с головы до ног.

– Ну я вижу, собралась на бал. И образ то подобрала «заблудшая душа в мокрой сорочке». И босиком … – он взглянул на ее ноги, безнадежно застрявшие в грязи, – …очень дополняют ансамбль. Прямо королева побега.

Бэль покраснела, сгорая от стыда и ощущения полнейшей беспомощности.

– У меня… не было выбора. Они хотят сделать процедуру, на которую я не давала согласия.

– Понятное дело, – буркнул мужчина, наконец справившись с молнией. – Я Тони. Водитель. Побег из Ноктюрн Вилль, значит? – он хмыкнул. – Сам бы сбежал, если бы не работа. Ладно, держись! – Тони надел кожаные перчатки для вождения, и протянул руку, Бэль ухватилась за нее, как за якорь спасения.

Гроза с дождем обрушилась на город.

– Что скажешь, дева в мокрой сорочке? Я на машине, тебя подбросить куда подальше от этого ада? – Тони указал на желтый пикап, припаркованный неподалеку.

– Пожалуйста! – выдохнула она, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. – Скорее отсюда!

Тони первым юркнул в кабину, швырнув свою потрепанную спортивную сумку за сиденье. Скрипнула ручка, и пассажирская дверь распахнулась изнутри.

– Залезай, давай, – его голос прозвучал сдавленно, будто он сам только что убежал от погони.

Бэль, все еще дрожа от адреналина и холода, рванулась к желанному укрытию. Но прежде, чем она успела ступить на подножку, Тони резким движением стянул коричневую куртку и швырнул ей в руки.

– На, накинь, замерзнешь же, – буркнул он, уже роясь под сиденьем. – Сначала постели это.

Из темноты под панелью он вытащил засаленную, но в целом чистую тряпку. Бэль машинально приняла ее.

– Постели на сиденье, – повторил он, уже поворачивая ключ в замке зажигания. – Вся в грязи…

Она послушно расстелила тряпку на потрепанной обивке пассажирского сиденья и, припав к ней всем телом, набросила на плечи его теплую, грубую куртку. От нее пахло моторным маслом, табаком и чем-то неуловимо человеческим, простым и надежным.

– И пригнись, – резко бросил Тони, уже включая передачу и снимая машину с ручника. – Чтобы тебя с поста не видно было. Быстро.

Бэль тут же съехала с сиденья, прижавшись коленями к бардачку и уткнувшись лбом в прохладный пластик панели. Куртка укрыла ее с головой, словно камуфляжный плащ.

Дверь пикапа захлопнулась с приглушенным звуком. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель по крыше и тяжелым дыханием Бэль. Она вжалась в сиденье, вся промокшая до нитки, как речная нимфа, выброшенная на берег. Холодная больничная рубашка, ставшая от воды почти невесомой, липла к телу, откровенно просвечиваясь даже под грубой тканью куртки Тони.