– Зеленый ураган! Движется сюда! – голос прозвучал как выстрел, режущий душную атмосферу кафе.
В глазах Тони мелькнула паника, но он быстро взял себя в руки.
– Понял, – бросил он коротко, резко вставая и хватая Бэль за руку так, что у нее чуть не выпала кружка
– Что опять происходит? – пыталась сопротивляться она, но Тони уже с силой тащил ее к выходу, не обращая внимания на протесты.
Дарк вскочил на пассажирское место рядом с водителем и посмотрел на горизонт, где клубилось нечто невообразимое. Тони втолкнул Бэль на заднее сиденье, и прыгнул за руль. Машина сорвалась с места.
– Тони! – крикнула Бэль, вцепившись в подголовник переднего сиденья, чтобы не вылететь на повороте. – Объясни все сейчас же!
– Зеленый торнадо! – рявкнул Тони, давя на газ до упора. Стрелка спидометра поползла вверх, заходя в красную зону. – Он подхватывает радиоактивную пыль с озер! Если вдохнуть такой ураганный воздух, то сразу умрешь.
Бэль с ужасом смотрела в лобовое стекло на приближающуюся стену вихря. Он был живым, пульсирующим существом, высасывающим жизнь из земли. Крыши домов срывало и уносило в неистовый танец смерти. Они пронеслись мимо горящего рынка, где вихрь уже поглощал последних несчастных. Люди, попавшие в эпицентр, не просто умирали, их плоть пузырилась и обугливалась на глазах.
– Противогазы! – заорал Тони, отчаянно выруливая из-под падающей металлический конструкции. – Дарк, давай!
Дарк судорожно рылся в потрепанной сумке своими большими, руками, забитыми татуировками со змеями. Бэль, едва удерживаясь на сиденье на очередном вираже, помогала ему, пытаясь поймать выскальзывающие из рук предметы. Наконец, на свет появились три потрепанных, но функциональных противогаза образца 2055 года.
– Надеваем! Быстро! – Тони резко затормозил, подняв столб пыли и едва не врезавшись в груду обломков.
Резина, пыль, собственный пресный, учащенный выдох, так мир сузился до замутненных стекол очков. И они помчались прочь.
– Ближайший бункер в двух километрах! Не дотянем! – сквозь стиснутые зубы, с отчаянием в голосе, процедил Тони, видя, как торнадо меняет траекторию, направляясь прямо на них.
– Часовня! – крикнул Дарк, указывая на едва заметный, тонущий в серой мгле силуэт старой каменной постройки. – Должен быть подвал!
Тони, не раздумывая, свернул с основной дороги, пикап подпрыгивал на кочках и разбитой брусчатке, угрожая перевернуться. Когда доехали до места, то быстро вышли из машины, и согнувшись под сокрушительным напором ветра, рванули к древней дубовой двери часовни. Она не поддавалась, заклинившая от времени и сырости.
– Черт! – выругался Тони, безуспешно налегая на массивные доски.
Дарк, не раздумывая, несколькими точными и мощными ударами плеча выбил соседнее, заколоченное досками окно, и они один за другим, обдирая руки о щепки, пролезли внутрь, в спасительную прохладу и полумрак. Затем пронеслись через полуразрушенный притвор, спотыкаясь о разбросанные скамьи, и свалились в узкий, почти невидимый люк подвала, который Дарк нашел инстинктивно. Тони захлопнул его, и мир снаружи взорвался. Стоял оглушительный грохот, от которого закладывало уши и содрогалась земля под ногами. Часовня трещала по швам. Тони кувыркнулся под грубый деревянный стол. Бэль откинуло вперед прямиком в объятия Дарка. Он прижал ее к стене, сняв противогаз, и став для нее живым щитом от летящих осколков. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в полу, девушка смотрела на него. На его лицо, по которому ручьями стекал пот, смешиваясь с пылью и кровью из пореза на щеке, и создавая причудливые узоры, словно боевая раскраска на старом холсте. От него пахло кожей, порохом, дымом и чем-то неуловимо, до боли знакомым, как забытый трактир из ее глубочайших снов. Бэль пронзила мысль о том, что она знает этого человека. До мозга костей. Знает каждую впадинку этих шрамов, эту смесь запахов, и молчаливую, непоколебимую готовность принять любой удар ради защиты того, кто оказался в слабой позиции.
