Берингов пролом - страница 4



Потом развернулся к выходу.

— Есть аварийный шлюз на поверхность? — спросила Айша.

— Есть, — ответил он. — И если его не перекосило, это наш единственный шанс.

Они вышли в жёлтый туман коридора, оставив за спиной лабораторию, где прошлое слишком долго ждало, чтобы снова стать настоящим.


Глава 3

Белая мгла

Они вышли на поверхность через аварийный шлюз насосной станции 4.

Тяжёлый люк лязгнул за спиной, отрезая тепло, красный свет и влажный подземный гул. Снаружи был другой мир — открытый, белый и мёртвый.

Воздух ударил в лицо так, будто кто-то с размаху приложил к коже металлический лист из морозильной камеры. Минус сорок. Дыхание вырывалось изо рта густыми белыми клубами и сразу оседало инеем на ресницах.

Здесь не было ни нормального снега, ни твёрдой земли. Под стенами дамбы тянулась вязкая каша из чёрного торфа, ледяной солёной воды и промёрзшей грязи. Анадырское течение приносило под бетонный вал холод Тихого океана. Вода у самого края местами ещё парила: остаточное тепло насосных контуров спорило с морозом, проигрывая на глазах.

Илья остановился, достал планшет. Треснувший экран светился тускло, как больной зуб.

— До главного узла Омега сорок километров, — сказал он. — По тундре не дойдём. Замёрзнем раньше, чем увидим рельсы.

Айша подняла воротник комбинезона до самых глаз. На ремне её дробовика уже схватывалась тонкая корка изморози. Чёрная пыльца на ткани и пластике посерела от холода, но не исчезла.

— Ближе ничего?

Илья смотрел на карту ещё несколько секунд.

— Есть резервная сервисная ветка. Старый разъезд техобслуживания. Если его не размыло после последнего смыва, литерный должен проходить там перед Омегой.

Айша кивнула один раз. Ни возражений, ни вопросов. В этом мире план не обязан был быть хорошим. Ему достаточно было быть единственным.

В трёхстах метрах от шлюза, наполовину вмёрзший в чёрный лёд залива, лежал остов старой дизель-электрической подлодки. Проект «Палтус». Ржавая туша, когда-то выброшенная на мель штормом или войной, теперь торчала из льда как огромная мёртвая рыба. Её давно превратили в ориентир, склад и местный склеп.

Им не нужна была лодка как корабль. Им нужен был стальной термос с двигателем.

Илья повёл Айшу вдоль борта, оскальзываясь на мокром металле. Вода под ногами дышала паром. Где-то в глубине дамбы ещё работали контуры, и это последнее искусственное тепло умирало на глазах.

— Если батареи сдохли, мы просто замёрзнем внутри, — сказала Айша, заглядывая в тёмный зев рубочного люка.

— Если не сдохли, нас может отравить хлором, — ответил Илья. — Выбор роскошный.

Люк поддался только с третьего удара кувалдой. Изнутри пахнуло затхлым воздухом, озоном старых аккумуляторов и смертью.

Они шли через отсеки, светя химическими фонарями. Подлодочная теснота давила сильнее, чем коридоры станции. Здесь всё было ближе к телу: низкие переборки, влажный металл, ледяной конденсат на трубах.

У переборок сидели мумифицированные тела в чёрных шинелях. Замёрзли во сне, когда умерло отопление. Их глаза остались открытыми.

В центральном посту Илья рухнул в кресло командира. Пластик под ним треснул от старости. Он ударил по панели тыльной стороной обожжённой руки. Боль прошила кисть до локтя. Красная кнопка запуска ответила только жалким писком умирающей электроники.

— Логика, Скальпель, — прохрипел он, прижимая руку к груди. — Аккумуляторы пустые. Дизелю нужен тёплый воздух на старте. А снаружи такой холод, что клапаны схватит льдом.