Читать онлайн Елена К. - Бог по ошибке, или Как я забыл нажать Отмена

Артём сидел в душном офисе, уткнувшись в монитор, и чувствовал, что ещё одна строчка в этой бесконечной форме — и он сам станет сингулярностью: схлопнется в точку и исчезнет, оставив после себя только запах кофе и недописанные комментарии в тасктрекере.

Офис был типичным: серые стены, жалюзи, которые заклинило в положении «мрачная полутьма», и кондиционер, который, казалось, работал не на охлаждение, а на нагнетание экзистенциальной тоски. На столе — три кружки, в каждой из которых кофе успел пройти все стадии бытия: от горячего и бодрого до холодного и философски отрешённого.

Перед Артёмом висела форма «Согласование изменений в реестре реальности». Название звучало внушительно, но по факту это была самая скучная бюрократия во всех измерениях. Отдел «Космической логистики», в котором он числился уже второй год, занимался тем, что утверждал параметры новых вселенных на этапе «черновик». Не создавал их, не развивал, не спасал от коллапса — просто ставил галочку: «Да, параметры соответствуют шаблону», «Нет, ось вращения слишком шаткая», «Внимание: уровень абсурда превышает допустимые нормы».

Шеф вчера на совещании бубнил: «Ребята, не тыкайте никуда без согласования, мы тут не миры создаём, а учёт ведём». Артём тогда хмыкнул про себя: «Ага, как будто кто-то реально создаёт миры. Это же просто база данных с красивыми названиями полей».

Но сегодня форма выглядела особенно издевательски. В ней было тридцать семь полей, и каждое требовало осмысленного выбора: «Тип фундаментальных взаимодействий», «Уровень энтропии на старте», «Коэффициент абсурда (по шкале от 1 до 10, где 10 — это когда законы физики меняются в зависимости от настроения главного героя)», «Наличие говорящих животных (да/нет/только по праздникам)».

И всё это нужно было согласовать до конца дня.

— До конца дня, — прошептал Артём, будто пробуя фразу на вкус. — Как будто у вселенной есть дедлайн.

Он потянулся за очередной кружкой, нащупал только холодную, вздохнул и открыл третье подряд письмо с темой «СРОЧНО! Согласовать до конца дня!». Тема была настолько привычной, что уже не вызывала паники — скорее, какое-то усталое смирение, как у человека, который каждый день просыпается и обнаруживает, что забыл выключить утюг, но уже смирился с тем, что квартира, видимо, сгорит, и это просто часть его личного таймлайна.

В этот момент в кабинет ворвался курьер — молодой парень в яркооранжевой куртке, с коробкой, которая выглядела подозрительно большой для обычного заказа. Он споткнулся о порожек, взмахнул руками, как птица, которая не уверена, умеет ли она летать, и врезался прямо в стол Артёма.

Монитор дёрнулся. Форма на экране дрогнула. И палец Артёма, который как раз тянулся к кнопке «Нет», соскользнул и ткнул в «Да».

На секунду всё замерло. Даже кондиционер будто перестал гудеть.

А потом экран моргнул, и появилось всплывающее окно:

«Вы подтверждаете создание новой вселенной (версия 7.3.9-beta) с параметрами по умолчанию? Внимание: действие необратимо. [Да] [Нет]»

Артём замер. Он уже тянулся к «Нет», чтобы всё отменить, чтобы вернуться к своим скучным галочками и недопитому кофе, но было поздно.

Вспышка.

Тишина.

И голос в голове — спокойный, механический, будто из техподдержки, которая привыкла иметь дело с людьми, нажимающими не туда:

«Поздравляем! Вы назначены ответственным куратором вселенной 7.3.9-beta. Уровень доступа: БОЖЕСТВЕННЫЙ. Задачи: поддержание баланса, предотвращение коллапса, отчётность по квартальным показателям стабильности. Примечание: увольнение невозможно до закрытия отчётного периода (ориентировочно: 12 000 лет).»

Артём медленно опустил руку, посмотрел на свои пальцы, будто они предали его, и прошептал:

— Я просто хотел закрыть тикет…

Он моргнул. Когда открыл глаза, офис выглядел почти так же. Только теперь в углу комнаты висел маленький водоворот, из которого время от времени выпадали странные предметы: перо, похожее на птичье, но светящееся; монета с незнакомым гербом; и, что особенно тревожило, кружка с надписью «Лучший бог недели», которой раньше точно не было.

— Это глюк, — сказал Артём вслух, надеясь, что если произнести это достаточно уверенно, реальность послушается и вернётся в норму. — Просто монитор перегрелся. Или у меня кофеинное отравление.

Но водоворот не исчез. Более того, из него выплыла маленькая золотая рыбка. Она зависла в воздухе, посмотрела на Артёма с выражением глубокого неодобрения и сказала:

— Ты даже не прочитал примечания мелким шрифтом. А там было написано: «При нажатии Да вы берёте на себя ответственность за все последствия, включая, но не ограничиваясь: парадоксы времени, говорящих животных, внезапные апокалипсисы и претензии со стороны старых богов».

Артём сглотнул.

— Я думал, это стандартная юридическая оговорка, — пробормотал он. — Типа «не используйте продукт в космосе» или «не пытайтесь кормить микроволновку кошкой».

Рыбка вздохнула так тяжело, будто на её плечах лежала тяжесть всех вселенных сразу.

— В нашем отделе такие оговорки пишут не для красоты, — сказала она. — Их пишут потому, что ктото обязательно попытается использовать продукт в космосе. И покормить микроволновку кошкой. И создать вселенную, не читая инструкцию.

Артём посмотрел на рыбку, потом на водоворот, потом на свою кружку с надписью «Лучший бог недели» и понял одну простую вещь: его обычный, скучный, предсказуемый день только что закончился. И, судя по всему, ближайшие 12 000 лет будут очень, очень насыщенными.

Артём попятился, споткнулся о собственную тень (которая в новой должности вела себя подозрительно независимо) и едва не рухнул в тот самый водоворот. Рыбка ловко метнулась вперёд и, махнув плавником, будто щёлкнула невидимым выключателем — водоворот свернулся в аккуратный блестящий шарик размером с грецкий орех и послушно закатился Артёму в нагрудный карман.

— Так-то лучше, — сказала рыбка, зависая перед его лицом. — А то у нас тут не хаос-арт-инсталляция, а рабочее место. Хоть и временное.

— У меня в кармане… вселенная? — хрипло спросил Артём.

— Не вся, — фыркнула рыбка. — Только интерфейс управления. И аварийный выключатель. Но не нажимай его, пожалуйста. В прошлый раз стажёр нажал — и у нас три дня шёл дождь из вилок. Причём вилки были исключительно левые. Ни одной правой. Это нарушало симметрию мироздания.

Артём сел на край стола. Стол протестующе скрипнул и вдруг слегка приподнялся, будто пытался намекнуть, что теперь он не просто мебель, а, возможно, хранитель древних тайн. Или просто устал держать на себе груз божественной неловкости.

— Я хочу написать заявление на увольнение, — тихо сказал Артём.

Рыбка закатила глаза так выразительно, что в комнате на секунду потемнело.

— Слушай, ты уже куратор вселенной. Ты не можешь уволиться. Это как если бы сердце сказало: «Я сегодня не в настроении качать кровь, пусть кто-нибудь другой». Вселенная не умеет работать в режиме «выходной по желанию».

— Но я даже кофе не успел допить! — почти взвыл Артём.

— Зато теперь ты можешь создать идеальный кофе. По щелчку пальцев.

— Тогда я хочу кофе, который не заставляет меня чувствовать экзистенциальный ужас от того, сколько всего я не успел сделать.

Рыбка задумалась, потом махнула плавником — и перед Артёмом возникла чашка. Пар от неё поднимался аккуратными, почти виноватыми завитками. Артём осторожно пригубил.

— Ну как? — поинтересовалась рыбка.

— Он… нормальный, — удивлённо признал Артём. — Без апокалипсиса во вкусе.

— Это потому что я выставила уровень «экзистенциальной напряжённости» на ноль. Зато теперь кофе поёт.

И правда: чашка тихонько мурлыкала себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик.

— Ладно, — вздохнул Артём, отодвигая чашку (которая обиженно вздохнула). — Допустим, я теперь бог. Что мне делать?

— Для начала — пройти регистрацию в Небесной канцелярии, — деловито сообщила рыбка. — Без этого тебе даже доступ к панели управления не откроют. А ещё надо заполнить анкету: «Укажите основной конфликт вашей вселенной», «Оцените уровень абсурда по шкале от чуть-чуть до это уже театр абсурда», и, самое главное, «Согласны ли вы с тем, что законы физики — это рекомендации, а не правила?».

— А если я не согласен?

— Тогда тебе дадут брошюру «Почему физика обижается, когда с ней спорят» и попросят подписать расписку, что ты предупреждён о возможных последствиях.

В этот момент в воздухе замигал полупрозрачный экран, и на нём появилась форма — ещё длиннее и страшнее той, что была в офисе. Сверху крупными буквами горело: «Анкета куратора вселенной: обязательное заполнение».

Артём застонал.

— Серьёзно? Я создал вселенную, а теперь должен заполнять анкету?

— Именно, — кивнула рыбка. — У нас бюрократия — это фундаментальная сила. Сильнее гравитации. Даже сильнее любви. Особенно в квартальные отчёты.

Тут дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Гавриил — всё в том же строгом костюме, с лицом человека, который слишком долго объяснял, почему нельзя менять законы физики по выходным. В руках он держал планшет и папку с надписью «АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ (ЧАСТО ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ)».

— Ага, — сказал Гавриил, скользнув взглядом по водовороту в кармане, по поющей чашке и по Артёму, который выглядел так, будто пытался прикинуться обычной офисной мебелью. — Значит, это у тебя. Ну что ж, добро пожаловать в клуб тех, кто нажал не ту кнопку.

— Я просто хотел закрыть тикет, — снова пробормотал Артём.

Гавриил вздохнул, открыл папку и ткнул пальцем в одну из строк.

— Знаешь, что самое частое объяснение в отчётах о ЧП? «Я просто хотел закрыть тикет». Или «Я думал, это черновик». Или «Мне показалось, что кнопка Удалить вселенную — это шутка». Мы даже специальную графу ввели: «Мотивация ошибочного действия». У тебя будет стоять «профессиональная усталость и недосып». Это почти классика.

— Спасибо, — мрачно сказал Артём. — Очень утешает.

— Не за что, — спокойно ответил Гавриил. — Теперь давай разбираться, что ты там натворил. Судя по телеметрии, у тебя в вселенной кошки цитируют Канта, ось вращения планеты слегка танцует самбу, а в подвале открылся портал, который ведёт… ну, скажем так, в место, где не очень рады гостям.

— В подвале? — переспросил Артём. — У меня даже подвала нет!

— Теперь есть, — пожала плавниками рыбка. — Вселенная сама решает, где ей быть логичной.

Гавриил постучал по планшету, и перед ними развернулась голограмма — миниатюрная копия вселенной Артёма. Планеты кружились, звёзды подмигивали, а где-то на окраине одна из лун вдруг сделала сальто и продолжила путь, будто ничего не случилось.

— Видишь эту кривую? — Гавриил указал на тонкую линию, которая извивалась, как нервная змея. — Это твой коэффициент абсурда. Он зашкаливает. Если не снизим, через пару дней у тебя начнут спорить между собой законы сохранения энергии и здравого смысла. И знаешь, кто обычно побеждает?

— Здравый смысл? — с надеждой спросил Артём.

— Энергия, — сухо ответил Гавриил. — И она делает это очень громко.

Артём посмотрел на эту крошечную, но уже такую проблемную вселенную, на поющую чашку, на рыбку с лицом «я всё это уже сто раз видела» и на Гавриила, который явно привык к тому, что боги получаются из офисных сотрудников по ошибке.