Больной, вернитесь! - страница 5

Андрей не пытался за мной ухаживать, не звал на свидания, общался сугубо на деловом уровне. Это льстило, ведь мужчине оказалось чуть за тридцать. Но и удивляло тоже. Было ощущение, что он помогает мне, как маленькой сестрёнке.

Машка даже в деревню не поехала. Пыталась очаровать моего спасителя, но совершенно в этом не преуспела. Этот факт лишь сильнее убедил меня в выводах, что такими “малолетками”, как мы, Андрей просто не интересуется.

Ради чувства справедливости, переживала я именно за Марию. В одной из бесед я рискнула задать спасителю весьма нетактичный вопрос:

– Андрей, скажите, а вы женаты? – и тут же уткнулась взглядом в чашку с чаем, а подруга пихнула меня ногой.

Мы в тот день как раз встречались вечером за ужином в кафе. Андрей передал мне какие-то бумаги по делу на Матвея. Сказал, что их нужно приобщить к уже имеющимся материалам.

– Анастасия, а вы для себя интересуетесь, или для подруги? – в голосе мужчины слышался еле сдерживаемый смех.

Пришлось поднять на него глаза. Как стыдно-то!

– Для себя, – ну не сдам же я в самом то деле любимую рыжулю.

– Врать нехорошо, – цокнул Андрей языком. – Да вы и не умеете. Повезёт пациентам с доктором. У вас же все эмоции на лице написаны, – и после паузы, отвернувшись от меня. – Мария, вы замечательная, яркая девушка и достойны хорошего человека. Не стоит так, не надо. Да, я давно и счастливо женат. Кольцо не ношу по согласованию с супругой. В моей работе украшение на пальце может стоить дорого. Попадётся не такой хороший врач, как вы с подругой, и не сможет пришить на место. А чтобы не было сомнений, вот смотрите.

Мужчина с улыбкой достал из сумочки паспорт и продемонстрировал Машке штамп о браке.

– Не расстраивайтесь. Однажды, я уверен, на вашем пути встретится достойный человек, который не сможет жить без такой энергичной особы.

Я положила ладонь на сжатый кулак Машки и попыталась её успокоить хотя бы таким жестом поддержки.

– Я… Извините, – прошептала подруга, вскочила и убежала в сторону дамской комнаты.

Андрей лишь пожал плечами, попрощался со мной и ушёл.

– Зачем ты так? – прошипела вернувшаяся беглянка.

– Если начинается гангрена, то целесообразнее ампутировать, чем ждать “авось пройдёт”! – попыталась оправдаться я. – Ты себя со стороны не видишь. 

Что до Матвея. Шумихи избежать ему не удалось. В итоге очень многие солидные личности нашего города отвернулись от него.

Значительно позже, через пару месяцев, Машка рассказала мне, что адвокатская контора Матвея разорилась. Люди перестали обращаться к нему. Говорят, что они с матерью продали квартиру и уехали из города.

Я, как и планировала, отправилась работать в районную больницу, подальше от всего, что напоминало мне об этом грандиозном скандале. Там всё было совсем иначе: новые люди, не такие двуличные, как в большом городе; новые случаи, настолько интересные, что я периодически консультировалась со своим куратором по дипломной работе, а через него и с несколькими врачами в областной больнице. 

На первых порах меня прикрепили к местному “светиле”, являвшемуся одновременно и заведующим отделением в районной больнице, и хирургом общей практики в поликлинике. Первые два месяца я просидела только на приёме. Затем меня стали ставить в смены и в отделение. Ближе к новому году я уже ассистировала на операциях.

Жизнь била ключом, больше, правда, по голове. Папка с записями и исследованиями росла не по дням, а по часам. Пара лет такой плодотворной практики, и можно будет в ординатуру документы подавать. Тем более, что Максим Евгеньевич, мой куратор по дипломной работе, крайне настаивал.