Бронте - страница 8

Заводилой литературных игр была Шарлотта, теперь её детищем стала волшебная страна Ангрия. Этот придуманный мир дети населили прекрасными дамами и мужественными рыцарями, коварными и жестокими королевами и злобными пиратами и, конечно же, могущественными волшебниками. Правил же этой удивительной страной успешный полководец и хитрый интриган герцог Заморна.

Погружаясь в волшебный мир, дети не замечали унылого пейзажа своей любимой «Страны тишины» – вересковых пустошей и холодных порывов ветра и ненастных серых туч, ими овладевала безграничная радость, потому что счастье обретается лишь в творчестве. Отец же напротив, пребывал в мрачном настроении. Почти всё его время занимали пасторские обязанности, которые он исполнял рьяно, тем самым, стараясь уйти от тоски, которая гложила его и отвлечься от печальных дум. Он понимал, что его дети умны и талантливы, и надо дать им хорошее образование, чтобы помочь развить то, что дал Бог, но средств к этому у него нет. Из-за того, что он не мог дать детям того, чего они заслуживали, Патрик старался меньше общаться и видеться с ними. Обедал часто один, и не редко не мог сдержать своего раздражения даже отдавая приказания кухарке. А иногда, когда тёмная и безотчётная тоска удушливой волной захлёстывала его страдающую душу, пастор, словно в припадке хватал со стены старинное ружьё и в легкой рубашке выбегал во двор. Не обращая внимания на холод, он палил в бездонную небесную сероватую мглу, пока запас патронов не иссякнет.

Промозглая и ветреная погода осенью 1830 года свалила Патрика Бронте. Простуда переросла в воспаление лёгких. Непрекращающийся жар и изматывающий кашель долго мучили больного, и он не раз мысленно прощался с жизнью и своими любимыми детками. С ужасом и горечью думал, как они будут жить, когда он умрёт, ведь с двухсот фунтов, каковым является его годовой доход, откладывать ничего не удаётся, поэтому после его смерти наследства у них никакого не будет. Даже дом, в котором они выросли, перейдёт к семье другого пастора, который его заменит. Что же будет тогда с детьми? … Пятидесятитрёхлетний отец испугался, но не за себя, за детей. Он припомнил жену, и теперь на пороге смерти полностью осознал, как ей было невыносимо тяжело умирать, и не только из-за того, что болезнь приковала её к постели на долгие месяцы, наверняка её материнское сердце разрывалось оттого, что шесть малюток осиротеют, и забота о них и доме свалится на него. Как он предстанет «там» перед ней и где найдёт оправдание в том, что не уберёг двух старших дочерей и обрёк на нищету остальных детей. И Патрик решил, что если Бог даст ему выздороветь, то он обязательно разыщет средства, чтобы Шарлотту, как старшую направить в школу, да и заведение надо выбрать с гуманным образованием, не то что в прежней школе.

Решение ли это повлияло или миновал кризис в болезни, но Патрик Бронте стал поправляться.

Пасмурным днём девятнадцатого января следующего года крытая повозка с юной пассажиркой отправилась из Хауорта к Голове Косули, что в двадцати милях, там располагалась частная школа, которой заведовала мисс Вулер, милая и добрая женщина, и где не применялись телесные наказания. Восемь девочек подбежали к окну классной комнаты, чтобы увидеть новую ученицу.

По заснеженной дороге к большому загородному дому приблизилась повозка. И вот из неё вышла озябшая маленькая и худенькая девочка с большими карими глазами на грустном лице. Когда она пришла в классную комнату, девочки обратили внимание, что она очень застенчива и близорука, её новая одежда оказалась совсем не модной и говорила она с сильным ирландским акцентом. Это была пятнадцатилетняя Шарлотта. Отец убедил её крёстных родителей помочь, и благодаря их щедрости девочка получила возможность учиться в школе. Устаревшие модели платьев – это влияние тёти, которая уже восемь лет безвыездно жила в Хауорте и любила то направление в одежде, которое было модно во времена её молодости. Она учила девочек стряпать, вязать и шить. Строгая тётя навязывала им свой вкус. А ирланский акцент детям передал Патрик, несмотря на многие годы жизни в Англии он так и не избавился от интонаций и произношения своей родины.