Читать онлайн Илья Шуличенко - Цена истины

ПРЕДНАЧЕРТАННЫЙ ВЫБОР

Память возвращала его туда снова и снова, как на исповедь. Это произошло во время литургии в соборе Святой Сюзанны. Вдруг у Джеймса внезапно подкосились ноги, и он упал на холодный каменный пол. Одиннадцать часов без сознания. После этого начались странные сны и знаки…

Дверь с силой распахнулась, нарушив библиотечную тишину. Вместе с порывом ветра в помещение ворвался шум проливного дождя, а воздух мгновенно наполнился терпким, густым запахом мокрой земли и гниющих листьев.

— Джеймс! Я так и знал, что ты здесь. Пошли, все уже ждут, — в охрипшем голосе Мэтью смешалось нетерпение и легкое раздражение.

Джеймс даже глаз не поднял от пожелтевших страниц. Его палец продолжал медленно скользить по выцветшим строкам рукописи.

— Совсем немного осталось, Мэт, — пробормотал он. Его черные, как смола, волосы беспорядочно падали на лоб, оттеняя болезненную бледность кожи. Лицо профессора было изможденное и почти аскетичное. Он похудел и почти не спал с тех пор, как привез эту книгу — пиджак на нем уже висел мешком.

Джеймс Кровис и Мэтью Тислоу были друзьями с детства. Их пути разошлись, когда Мэт уехал учиться в семинарию, а Джеймс остался в Раудэрвиле, окончив обычную городскую школу. Но дружба их не угасла — все эти годы они поддерживали связь. После учебы Мэтью вернулся в приход Святого Илая, где стал помощником пастора Брэдли.

Джеймс Кровис всю свою жизнь посвятил исследованиям: он мог работать с утра до поздней ночи, забывая о сне, не замечая, как пролетает время. Эта одержимость принесла ему славу: он расшифровывал редчайшие манускрипты, а в 43 года стал профессором, которого звали работать в лучшие университеты мира. Но Джеймс отказался от кафедр. Он считал, что ученый может принести максимум пользы науке, только являясь по-настоящему свободным. Его истинным призванием были поиски нового, находящегося за границами неизвестного. Уважая официальные методы, он смело смотрел за их край — туда, где формулы бессильны перед вопросами о душе, сознании и истоках мироздания. В отличие от коллег, довольствовавшихся общепринятыми теориями, Джеймс верил, что истина парадоксальнее. Он был убежден: древние цивилизации обладали глубинными знаниями, которые современная наука лишь смутно предугадывает. Его интерес к эзотерике был не слепым увлечением, а методом. С упорством детектива он изучал герметизм, оккультные тексты и древние символы, веря, что в них скрыты утраченные ключи к устройству вселенной.

И в этот раз он сидел за древней книгой, которую никто не открывал столетиями… Вопросом его жизни было доказательство существования высшего разума — не как абстрактной идеи, а как научной гипотезы. И сейчас ему казалось, что он нашел его след. Здесь, в этих артефактах и текстах.

Мэтью тяжело вздохнул и сделал шаг вперед. Внезапно его взгляд упал на раскрытую страницу, после чего он замер. На пожелтевшем пергаменте был изображен странный рисунок, напоминающий гипнотический узор.

— Погоди… это же, — Мэтью крепко сжал край столешницы и от напряжения его пальцы побелели.

— Знаки из моих снов? — Джеймс закончил за него, не отрываясь от записи. В его голосе звучала смесь триумфа и тревоги. — Да, эти же символы я видел там, на фресках собора, в этой книге и теперь в моих снах! Мэтью, пойми, все это — части единого целого. И я обязан выяснить, что они означают.

Мэтью, выдвинув стул, сел напротив друга.

— Но как?.. Эту рукопись нашли совсем недавно! — и его слова повисли в тишине, нарушаемой только яростным стуком дождя в стекло.

Джеймс медленно снял очки и потер переносицу. Его глаза на мгновение встретились с полными тревоги глазами друга, а затем уперлись в окно, за которым бушевала тьма. Ливень хлестал по стеклам, а молнии на мгновение обнажали скрюченные, почти оскаленные силуэты старых деревьев.

— Мэт, пожалуйста, попроси Фрэнка быть у выхода через двадцать минут. Мне нужно успеть на последний поезд в Стэтлэнд, я еду в собор Святой Сюзанны.

— В такую погоду? — Мэтью резко скрестил руки на груди, его брови поползли вверх. — Да ты с ума сошел! Останься до утра. Завтра Фрэнк тебя довезет — он как раз в город собирается.

— Я не могу ждать. — Джеймс повернулся. В его изможденном взгляде, в резкой линии сжатых губ горела непоколебимая, пугающая решимость. — Завтра вечером мне нужно быть в соборе. У меня мало времени.

В горле Мэтью встал ком. В эту минуту он вновь вспомнил Джеймса бледного, распростертого на полу того собора, а вокруг — равнодушные, каменные лица служителей, даже не склонившихся к упавшему.

— Одиннадцать часов без сознания! Джеймс, послушай меня, — голос священника стал тихим, почти молящим. Он сделал шаг и положил руку на плечо друга. — То, что случилось с тобой там… это было не просто падение. Врачи говорили «кома неясного генеза», а эти… эти люди даже не вызвали скорую сразу! Ты вернулся другим. Это место изменило тебя.

— Оно не изменило, Мэт. Оно открыло. Ты и сам видел заключение врачей. Со мной все в порядке. Физически я абсолютно здоров. Значит, ответ — там, — резко перебил Джеймс и провел ладонью по странице, будто ощупывая рельеф символов. — Это ключ, который я искал всю свою сознательную жизнь. И все это время я топчусь на месте! И вот сейчас я близок к разгадке.

Джеймс ударил кулаком по книге. Глухой стук прокатился по тихой библиотеке.

— Ты рискуешь собой! Ради чего? Символов? — Мэтью покачал головой, и в его глазах мелькнула грусть. — Джеймс, я молюсь за тебя каждый день. Но твои поиски... они как бег по кругу. Ты и сам это говорил.

— Если это круг, — прошептал Джеймс, наклоняясь так близко, что Мэтью почувствовал запах старой бумаги и пота, — то он замыкается там. В соборе. Сны и знаки начались после той литургии. Они ведут меня обратно. Это не совпадение. Это мой маршрут. И цена теперь не имеет значения.

Свет лампы дрогнул, мигнув в такт далекому раскату грома. Мэтью смотрел на друга и внутри у него все сжималось от тяжелого, холодного предчувствия. Перед ним был уже не тот парнишка, с которым они в детстве лазили по заброшенным складам. Это был фанатик с глазами пророка и тенью одержимости в каждом жесте. Спорить было бесполезно.

— Делай что хочешь, — тихо сказал Мэтью. Его плечи сгорбились под невидимой тяжестью. — Но знай: я буду молиться. Не за твое открытие, а за твою душу, Джеймс. Она мне дороже всех тайн на свете.

Он уже взялся за ручку, когда услышал сзади:

— Спасибо!

Мэтью обернулся. В проеме двери, залитый светом из коридора, Джеймс снова на мгновение выглядел как тот самый мальчишка из прошлого.

— Правда, спасибо, — Джеймс говорил тихо, глядя куда-то мимо него. — Столько лет... а здесь я до сих пор чувствую себя как дома.

Их взгляды встретились на мгновение. Мэтью молча смотрел, надеясь, что друг одумается. Но Джеймс лишь незаметно кивнул и снова склонился над фолиантом. Приглушенный свет лампы выхватывал из полумрака его профиль — сосредоточенный, непроницаемый, окончательно отгородившийся от мира страницей с тайными знаками.

* * *

Мэтью молча кивнул и вышел, тихо прикрыв дверь. Джеймс остался один на один с гулом дождя и тайной на пергаменте. Христианский приход Святого Илая находился на краю небольшого города Раудэрвиля, а сам город располагался в юго-западной части провинции Альберта, недалеко от длинной горной цепи, простирающейся с севера на юг. Макушки высоких скалистых гор покрывали огромные ледники, питающие реку, проходящую через центр города и делящую его на две части. Сегодня же все небо, от края до края, было затянуто черными тучами, которые обрушивали на город тонны воды, скрывая всю красоту этого места за плотной стеной дождя.

Джеймс дочитывал последние строки, когда услышал звуки подъехавшего автомобиля. Он быстро собрал свои записи и аккуратно сложил их в потертый кожаный портфель. Перед уходом он еще раз взглянул на библиотеку: на высокие стеллажи, погруженные в полумрак, на островок света от своей лампы. Задержавшись на пороге, он поднял воротник пальто и шагнул в ночь.

На улице было темно, яркий свет фар освещал размокшую проселочную дорогу, отражаясь от множества грязных пузырящихся луж, а тусклые уличные фонари на столбах качались из стороны в сторону от порывистого ветра, который, проносясь вихрем, завывал в проводах.

Машина, старенький седан, уже ждала своего пассажира. Джеймс, пригнувшись от ветра, быстро пробежал под ливнем и ввалился на заднее сиденье.

— Ну и денек ты выбрал, профессор! — обернулся Фрэнк и его добродушное, усталое лицо озарила улыбка. — Прямо как в тот раз, когда вы с Мэтью полезли на старый склад и нашли там какой-то древний «артефакт»!

— Даааааа, мы тогда вымокли до нитки, — протянул Джеймс и впервые за вечер улыбнулся, — только это оказался обломок ржавой трубы. Но, возможно, именно тогда у меня и зародился интерес к тайнам.

Всю свою жизнь Фрэнк проработал водителем при церкви. По натуре он был весельчаком, часто шутил и всегда был рад помочь. Жил Фрэнк в своем доме, недалеко от церкви. Его жена Джулия ушла из жизни три года тому назад, оставив ему двух замечательных дочерей. Младшей Сэлли в этом году исполнилось всего 5 лет, а Катрин было 13, и вся работа по дому после смерти матери теперь в основном ложилась на плечи старшей из сестер. Работа и дети — это все, что осталось у Фрэнка, и он заботился о своих девочках, при этом ни на день не забывая о своей любимой.

— Куда едем?

— Надо успеть на последний поезд до Стэтлэнда.

Фрэнк тут же посмотрел на часы. Времени оставалось совсем мало, и нужно было торопиться.

— Ох, тогда чего же мы стоим! — и машина сорвалась с места.

Выезжая со двора, Джеймс в последний раз взглянул на церковь. Там, в бронзе колоколов отражались сверкающие молнии, а раскаты грома, как выстрелы канонады, били то с одной, то с другой стороны темного неба. Вдруг в окнах библиотеки мелькнул силуэт человека. В темноте было трудно разобрать, кто это, но через мгновение, когда свет внутри здания потух, не осталось сомнений, что это вернулся Мэт. Вслед за светом в окнах библиотеки погасли уличные фонари, и здание погрузилось во тьму.

«Пока, друг», — сказал про себя Джеймс.

Эта фраза стала чертой, за которой кончались сомнения и начинался его новый путь.

* * *

Автомобиль пробирался по раскисшей от дождя дороге вдоль леса. Колеса седана скользили по грязи, с трудом находя под собой твердые участки грунта, а дворники, плохо справляющиеся с ливнем, заливающим лобовое стекло, беспрерывно гудели, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.

Когда они, наконец, выехал на асфальт, Фрэнк прибавил газа, чтобы нагнать время, но через несколько миль сбавил скорость, заметив стоявший на обочине тягач с включенными аварийными огнями.

Из-за сильного дождя, струи которого быстро бежали по стеклам, в темноте совершенно невозможно было что-то разглядеть.

Проезжая мимо тягача, Джеймс прищурился, всматриваясь в окна кабины. Никого. И уже отъехав на несколько метров, он заметил фигуру в желтом дождевике. Незнакомец стоял у капота грузовика, держа руки в карманах, и пристально следил за их машиной.

— Все в порядке? — заметив напряженный взгляд Джеймса, спросил Фрэнк.

— Да... просто... этот человек. Он странно смотрел.

Фрэнк бросил взгляд в зеркало, но тягач остался далеко позади.