Цена распада - страница 3

Я устала. И не знала, как мне теперь жить дальше.

Арчи

Райдер Ардентис на протяжении всего собрания совета, на котором присутствовали и преподаватели, не сводил с меня своих глаз. Придурок заявился сюда, сообщив, что теперь назначен прямым представителем своего отца в академии, чтобы, по мере необходимости, передавать ему информацию. Был бы от этого хоть какой-то толк, это имело бы свои плюсы, но пока я не видел в этом ничего хорошего. Система в Физисе прогнила, и я давно не надеялся на какие-либо положительные изменения.

После моего очередного рассказа о том, что именно произошло, разразилось обсуждение, переросшее в словесное сражение. Кто-то выдвигал свои теории на тему того, что хотел сделать Синклит, кто-то кричал, что надо срочно уничтожить тот карьер (с чем я в принципе был согласен), а кто-то просто пытался замять это. И этим кто-то, как обычно, была Клара Гриндейл, которая делала вид, словно ничего не случилось. Это наводило меня на мысль, что она что-то знает и к чему-то может быть причастна, однако я пока не знал ни то, как это проверить, ни то, как это потом доказать. Но одно я знал точно: Ванесса играла явно не на нашей стороне.

Это было удобно: целители всегда подслушивали разговоры тех, кто к ним попадал, ведь все им доверяли. Их работа и их личности возводились чуть ли не в ранг священных, ведь они латали магов на постоянной основе и делали с изувеченными телами немыслимое. Однако никто ни разу не задумывался над тем, что кто-то из них может присоединиться к низшему, самому черному и извращенному сообществу. Даже я не думал, что такое возможно.

Пытать женщин было не в моем стиле, но если Ванесса отравила Элеонор и передала ее Синклиту, я был готов выбить из нее всю дурь, чтобы она призналась в этом и понесла наказание.

Когда Эль послала мне импульс с просьбой о помощи, я почти моментально переместился в лазарет, где чувствовал, что она находилась секунду назад. Ванесса плакала и щебетала что-то о том, что Прескотт неожиданно упала, а потом появился кто-то в черной мантии и забрал ее. Тут несколько помарок: Ванесса не кричала о помощи, не ринулась кого-то звать, и это казалось подозрительным.

Я ощущал, как нашу связь пытаются временно оборвать, явно читая какое-то заклинание. Я чувствовал, что она удаляется все дальше от крыла, и искал ее практически на ощупь. Только знание о том, что черные мантии были на магах во время того злополучного вечера, натолкнуло меня пойти к Черному ручью. Это могло быть опрометчиво, ведь я не думал, что они вернутся туда во второй раз. Но они это сделали, а значит, в этом месте было что-то действительно особенное. Догадки у меня уже есть, осталось их подтвердить.

Всего этого не должно было произойти.

Я был виноват, что она ушла в «пустоту». Я был виноват, что не сумел вовремя среагировать на действия черного мага и позволил душить себя тенями. Тенями, что разрушительнее тех, которыми владел Эдрис, в миллионы раз.

Я был виноват, что она теперь была разбита. Когда я зашел в ванную комнату, чтобы оставить ей вещи, и увидел, как она сжалась в комок под потоком воды, мой мир пошатнулся и навсегда перестал быть прежним. Я никогда не видел ее такой сломленной. И никогда она так не напоминала мне самого себя, как в этот момент.

Я знал, что когда перемещусь в Сабрию и увижу ее утром, она уже навсегда перестанет быть прошлой версией себя. Я лишь надеялся на то, что девушка не растеряет саму свою суть. Свою человеческую суть.