Читать онлайн Ирэн Андраш - Через боль к себе

ЧЕРЕЗ БОЛЬ К СЕБЕ

История о потере, силе и возвращении к себе

История Ирэн

Содержание

Часть I. Пока я верила в любовь

1. Пока я верила в навсегда

2. Привычка быть рядом

3. Трещины, которых я не замечала

4. Накануне тишины

Часть II. Когда всё рухнуло

5. Когда рушится привычный мир

6. Жизнь, которая осталась без нас

7. Дверь, которую я не могла перестать открывать

8. Когда тело тоже сдаётся

9. Надежда, которая причиняла боль

10. День, когда прошлое стало реальностью

11. Последний раз, когда я его увидела

12. Когда любовь превратилась в ненависть

Часть III. Возвращение к себе

13. Женщина, которой я научилась становиться

14. Я больше не та, что была прежде

15. Мне больше не нужно ничего доказывать

16. Я справлюсь сама

17. Прошлое больше не болит так, как раньше

18. Я больше не боюсь будущего

19. Через боль к себе

чтобы быть счастливыми. Нам хватало еды, разговоров и простого ощущения: сегодня

мы вместе.

Я думала, что счастье именно такое. Не громкое, не похожее на кино, а состоящее

из мелочей: человек помнит о тебе, хочет увидеть после дороги и готов провести

вечер рядом.

Мне хотелось внимания, нежности и маленьких неожиданностей. Чтобы он

иногда обнимал меня просто так, приносил цветы не после просьбы, а потому, что

увидел их и подумал обо мне. Чтобы сам предлагал куда-нибудь сходить,

придумывал, чем заняться, и давал понять, что наши отношения для него — не просто

привычная часть повседневности.

Но разве об этом нужно было говорить? Мне казалось, если человек любит, он сам

захочет делать такие вещи.

Я ещё не понимала, что даже близкие люди не всегда умеют угадывать желания

друг друга. О том, чего нам не хватает, важно говорить до того, как нехватка

превратится в обиду. Позже я научилась говорить — но к тому времени мне уже часто

казалось, что я разговариваю со стеной.

Мы прожили вместе несколько лет. За это время наша жизнь обросла

привычками, вещами, общими планами и множеством мелочей, которые по

отдельности казались незначительными, но вместе создавали ощущение семьи.

Я знала, что приготовить ему на ужин, где должны лежать его вещи и что купить

по дороге из магазина. Мне хотелось, чтобы дома ему было спокойно и уютно. Я не

считала заботу жертвой и не вела счёт сделанному. Когда любишь, многое

происходит естественно: замечаешь, что человеку нужно, и стараешься сделать его

жизнь немного легче.

По крайней мере, именно так я понимала любовь.

Наверное, поэтому я не сразу заметила, как моя забота стала восприниматься как

нечто само собой разумеющееся. Сначала он благодарил. Потом делал это всё реже.

Постепенно будто перестали замечаться чистая квартира, приготовленная еда, моё

ожидание вечера, когда мы наконец окажемся дома вдвоём.

Я не могу назвать точный день, когда всё изменилось. Не было утра, в которое я

проснулась и обнаружила рядом совершенно чужого человека. Всё происходило

незаметно: один вечер сменял другой, обещания растворялись в следующих неделях,

мы занимались делами и обсуждали бытовые вопросы. Внешне всё могло выглядеть

вполне нормально.

Только мне всё чаще чего-то не хватало.

Сначала я убеждала себя, что это мелочи. У него свои заботы, он устаёт, у него

работа и собственные переживания. Нельзя же требовать, чтобы человек всё время

думал о романтике.

Я находила объяснения быстрее, чем успевала признаться себе, что мне больно.

Если он не замечал моего настроения, я старалась не показывать обиду. Если мы

давно никуда не ходили, говорила себе, что впереди ещё будет много возможностей.

Если мне хотелось внимания, иногда молчала, потому что боялась показаться

навязчивой.

Я всё ещё верила, что однажды наши отношения вернутся к тому, какими были

раньше. Нужно только немного подождать: закончится сложный период, он станет

меньше уставать, и мы снова найдём способ быть счастливыми.

Я не замечала, что всё чаще живу надеждой на неопределённое «потом».

Весной я наконец сказала ему, что мне не хватает романтики. Я долго подбирала

слова, стараясь объяснить всё спокойно, без упрёков. Мне не хотелось ссориться. Я

хотела, чтобы он услышал меня.

Он выслушал и купил мне цветы.

Я обрадовалась. Конечно, обрадовалась: я получила именно то, о чём говорила. Но

вместе с радостью появилось странное чувство, которому я тогда не сразу нашла

название.

Мне нужны были не просто цветы. Хотелось, чтобы он сам захотел их подарить.

Чтобы увидел букет по дороге и подумал обо мне, чтобы ему самому пришло в голову

сделать мне приятно — без разговора, в котором я объясню, чего мне не хватает.

Со стороны всё выглядело просто: девушка сказала, что ей не дарят цветы, парень

пошёл и купил их. Что ещё нужно?

Но мне хотелось не букета. Мне хотелось чувствовать, что обо мне помнят, что

меня замечают и что мне не приходится напоминать о себе в отношениях, которые

должны принадлежать нам обоим.

Тогда я не смогла сказать об этом так ясно. Я поблагодарила его, прижала букет к

себе и постаралась поверить, что всё налаживается. Некоторое время мне

действительно было легче. Потом всё постепенно вернулось на прежние места — и

мне снова пришлось решаться на разговор.

Каждый раз я начинала с надежды. Мне хотелось, чтобы он задавал вопросы,

говорил о собственных чувствах, если у него тоже накопилось что-то невысказанное.

Чтобы мы могли обсудить, почему отдалились, и попробовать найти решение.

Но разговоры часто заканчивались одинаково: я говорила всё больше, он

замолкал.

Сначала я пыталась заполнить паузы. Объясняла другими словами, приводила

примеры, возвращалась к тому, что уже сказала. Мне казалось, если подобрать

правильные слова, он наконец поймёт. Потом я начинала злиться. Мне хотелось

услышать хоть что-нибудь — не обязательно согласие, а хотя бы ответ, участие, знак,

что мы оба присутствуем в этом разговоре.

Иногда я повышала голос, иногда сама уставала от собственных слов. В конце

концов мы прекращали разговор и расходились по своим делам. На следующий день

могли вместе позавтракать, обсудить покупки или посмотреть что-нибудь вечером.

Жизнь возвращалась в привычное русло, и я снова надеялась.

Ведь ничего окончательно плохого вроде бы не произошло. Он не хлопал дверью,

не собирал вещи, не говорил, что больше не хочет быть со мной. Значит, думала я, всё

ещё можно исправить.

Я не понимала, что отсутствие расставания ещё не означает близости.

И всё же я любила его. Это было самым сложным. Если бы я перестала любить,

если бы однажды проснулась и почувствовала только равнодушие, возможно, многое

далось бы легче. Но я продолжала видеть в нём того человека, который встречал меня

на автовокзале с розами. Помнила наши прогулки, первые свидания и вечера, когда

нам было хорошо вместе.

Я держалась за эти воспоминания, потому что они были настоящими. По крайней

мере, настоящими были мои чувства. Мне долго казалось: если когда-то между нами

существовала такая любовь, значит, она не могла исчезнуть окончательно.

Я не знала, что прошлое не может служить гарантией будущего. Можно

бесконечно вспоминать, каким человек был рядом с тобой, и не замечать, каким он

стал. Я просто хотела вернуть нас. И, пытаясь вернуть прежние отношения,

постепенно теряла саму себя.

Если бы тогда кто-нибудь спросил, счастлива ли я, я, наверное, не ответила бы

сразу. Я перечислила бы хорошее: у нас есть дом, общая жизнь, планы; мы многое

прошли вместе; у каждого бывают сложные периоды; нельзя же ждать от любви

постоянного праздника.

Я умела объяснять. Особенно хорошо — чужое поведение. Гораздо труднее мне

было честно ответить себе, чего хочу я сама.

Мне хотелось, чтобы меня обнимали без просьб, интересовались моим днём не из

вежливости, замечали мою усталость. Чтобы я могла рассказать о тревогах и не

чувствовать себя человеком, который создаёт проблемы на пустом месте. Мне

хотелось быть любимой не только в воспоминаниях.

Но я не думала, что имею право хотеть именно этого. Свои желания я

воспринимала как нечто, что нужно объяснять, смягчать и оправдывать, чтобы не

показаться слишком требовательной.

Мне казалось, зрелая любовь должна быть терпеливой. Я ещё не знала, что

терпение тоже может стать способом не замечать очевидного.

Я не собиралась уходить и не представляла жизни без него. Я была уверена, что мы

ещё сможем всё исправить. Мне просто хотелось снова почувствовать себя

женщиной, которую выбирают. Не только той, с которой удобно жить, которая

приготовит ужин, уберёт квартиру и выслушает после тяжёлого дня, а той, к которой

хочется возвращаться, которую хочется удивлять и обнимать без особой причины.

Я не знала, сколько времени оставалось до того дня, когда он скажет, что больше

не любит. Не знала, что однажды буду сидеть напротив него на скамейке, смотреть на

его лицо и пытаться понять, как человек, с которым я собиралась прожить жизнь,

может так спокойно говорить о её окончании.

Тогда я верила, что самое страшное, что может случиться с любовью, — это когда

она заканчивается. Я не знала, что ещё страшнее, когда один человек уже мысленно

ушёл, а второй всё ещё строит для них обоих будущее.

И я продолжала строить его — день за днём, разговор за разговором, надежду за

надеждой.

Я ещё не знала, что однажды мне придётся научиться жить без всего, что я так

старательно пыталась сохранить.

Пока я просто любила его.

И верила, что этого достаточно.

В этих простых действиях было что-то успокаивающее. Я словно создавала для нас

маленький мир, в котором всё находилось под контролем.

За пределами дома могли происходить какие угодно события, люди могли

уставать, злиться, переживать из-за работы и денег, но здесь, среди знакомых вещей,

всё должно было быть хорошо.

Мне хотелось, чтобы ему было приятно возвращаться.

Я могла заранее подумать, что приготовить на ужин, купить продукты, убрать

квартиру. Иногда представляла, как он войдёт, увидит, что я постаралась, улыбнётся

и обнимет меня.

Это была простая мечта.

Но со временем я всё реже получала именно ту реакцию, которой ждала.

Он приходил домой, переодевался, спрашивал что-нибудь по делу. Иногда

благодарил за ужин, иногда просто садился за стол. И всё.

Никакой ссоры. Никакого недовольства. Просто обычный вечер.

Я говорила себе, что это нормально.

Ведь мы уже не на первом свидании. Не нужно каждый день устраивать праздник.

Нельзя требовать от человека восторга из-за приготовленной еды или чистого пола.

И я действительно не требовала.

Но где-то глубоко внутри мне хотелось, чтобы он иногда замечал не только

результат, но и меня саму.

Чтобы видел за приготовленным ужином время, которое я потратила. За уютом —

желание сделать нашу жизнь лучше. За моей привычкой заботиться — не

обязанность, а чувство.

Мне не нужны были аплодисменты за каждое домашнее дело.

Мне хотелось, чтобы моя забота не становилась невидимой только потому, что

повторялась каждый день.

Тогда я ещё не умела объяснять это так ясно.

Я просто иногда чувствовала необъяснимую грусть, а потом злилась на себя за неё.

В конце концов, никто не заставлял меня готовить, убирать и стараться. Я сама

этого хотела.

Разве могла я обвинять его в том, что он привык к моей заботе?

И всё же именно это постепенно начинало меня задевать.

Мне часто казалось, что я слишком многого хочу.

Стоило мне расстроиться из-за какой-нибудь мелочи, как я тут же начинала

спорить сама с собой.

Другие живут гораздо хуже.

Кто-то постоянно ссорится, кто-то изменяет, кто-то не приносит домой денег. А у