Черкес. Книга 4 - страница 3

— Собственно, мне без разницы. Более того, я бы не советовал тебе ехать через грузинские порты!

— Почему? – удивился я.

— Ты забыл про карантин?

Черт! Действительно, забыл! Я с надеждой посмотрел на Эдмонда. Что он придумал? Как избежать двухнедельной изоляции?

— Чуть позже, мой друг. Дай мне пару дней все устроить! Будь уверен, я не уеду, пока не посажу тебя на корабль до Кавказа!

— Отлично! Я буду ждать с нетерпением. Надеюсь, в этот раз тебе не придется бегать, как в Одессе?

Мы оба расхохотались, вспомнив стипль-чез перед нашей отправкой на «Ифигении» в Крым. Как много пройдено вместе! Как грустно от мысли, что расставание не за горами.

— Чем займешься, кунак?

— Если ты о моих планах в целом, то пока воздержусь от ответа. Не определился. Если же о ближайшем будущем, то хочу выполнить то, что давно себе обещал. Мечтаю о хамаме. Присоединишься ко мне?

— Вынужден отказать, – вздохнул Спенсер. – Даже фанатичная вера Уркварта в торжество банной идеи меня не сподвигнет на этот замечательный поход. Слишком много дел навалилось по приезду. Огромная корреспонденция. Отчеты. Работа с моими записями. Издательство ждать не будет. К сожалению, мой первый издатель мне отказал. Но мне тут же подыскали нового. Теперь мне предстоит сотрудничество с мистером Кёльберном из Лондона.

— Что ж! Остается лишь поздравить тебя! Как книгу назовешь?

— Конечно, «Прогулка под парами вдоль берегов Черного моря». Я твердо намерен включить в нее хотя бы часть нашего кавказского путешествия.

— Там мы немного плавали. Больше на лошадях!

— Плевать! Заметки о путешествии к адыгам станут сенсацией. Я вынесу Черкесию в заголовок!

— Хммм… Мало кому удастся проплыть по горам на пароходе!

— Смейся, смейся! Но не забывай: перед тобой стоит будущий автор бестселлера!

— Прощения прошу! Дурак, забылся! Больше не повторится!

— Ступай в свою баню, паяц! Как говорят русские: с легким паром!

До хамама я так и не добрался. На полпути меня притормозил странно одетый старый грек. В нем, к невероятному моему удивлению, я узнал Фонтона. Он сделал мне незаметный знак рукой, призывая следовать за ним. Мы нырнули в узкую улочку, заставленную бочками до неба.

— Ну, здравствуй, пропащая душа! – Феликс Петрович на ходу крепко пожал мою кисть. – Думали, все! Съели раки нашего греку!

— Как видите, живой, Ваше Благородие! – как ни таился, не смог сдержать улыбки.

— Со щитом али на щите?

— На щите, на щите!

— Так и думал, что поймешь, о чем спросил! – этот хитрец опять меня подловил.

Мы заскочили в проходной двор. Свернули в тоннель типа того, в котором я впервые очнулся в этом мире. Даже осел присутствовал!

— Переждем пару минут. Посмотрим, не увязались ли соглядатаи?

Фонтон внимательно меня осмотрел с головы до ног. Вздохнул украдкой.

— Здесь скажу! На место придем, не до того будет. В Константинополь тебе нельзя ни за какие коврижки. Ищут тебя. Крепко ищут. За убийство какого-то турка. Нешто и вправду руку приложил? Впрочем, молчи! Знать не хочу! Просто запомни: в столицу – ни ногой!

Я кивнул, подтверждая, что понял. Мы рванули дальше. Поплутав по сложному лабиринту Нижнего города, проникли в неприметную лачугу.

Прямо с порога я попал в объятия отца Варфоломея. Да и Феликс Петрович не стал изображать большого начальника. Быстро избавился от грима. Принял от меня бумаги. Снова крепко пожал руку, твердо глядя в глаза. Похлопал по плечу. Усадил за стол как дорогого гостя. И слова не дав сказать, призвал к тишине.