Черкес. Книга 4 - страница 5

Фонтон с батюшкой к консулу заявились по делам посольским и церковным. Официально. А неофициально потолковать с запропастившимся греком. И ввести его в состав русских подданных.

— Как ты в Батуме появился, ко мне весточка полетела.

— Лазутчики доложили? – догадался я..

Феликс Петрович отпираться не стал.

— Приглядывали там кое за кем. И кое за чем тоже.

— Как я понимаю, на консула Герси мало надежды? Так и не проведал он о нашем со Спенсером путешествии?

— Не проведал, – признался Фонтон. – Но встречу с тобой организовать помог. Хоть какой-то от него толк.

— Он не работает на англичан. Они над ним смеются, – припомнил я сцену на явочной квартире перед отправкой в Черкесию.

Фонтон лишь хмыкнул. Стал меня выспрашивать о ближайших планах. Я рассказал о своих видах на Грузию. Немного сумбурно, как это часто бывает после долгой разлуки. Только-только стал приходить в себя после торжественной церемонии и бурной встречи. Не успел собраться с мыслями – куда там! Фонтон огорошил:

— Не желаешь ли ты, Коста, снова в Черкесию прокатиться?

Я чуть не поперхнулся водкой, которую только выпил. Возмущенно уткнулся взглядом в Фонтона. Откинулся на спинку стула. Набрал воздуха, чтобы обрушиться с критикой и упреками.

— Не кипятись! – остановил меня Феликс Петрович. – Сперва выслушай.

Я прокашлялся и согласно кивнул. В конце концов, с меня не убудет и послушать.

— В порту стоит шхуна «Виксен» под английским флагом, – начал он свой рассказ.

— Уже познакомился с ней! Прибыл на этой «Лисице» в Трабзон.

— А с ее нанимателем, торговцем Беллом, пересекся?

— А как же! Чуть горло ему не вскрыл в Батуме.

— Какой у нас Коста стал свирепый! – обернулся с усмешкой Фонтон к отцу Варфоломею. – Черкесия, положительно, его изменила.

— Закалила! – ответил батюшка без улыбки. – Он и ранее был мужчиной хоть куда. А ныне зело грозен стал, как я погляжу.

— Этот Белл, – продолжил Фонтон, – личность известная. Несколько лет назад под видом португальского консула вербовал в Глазго добровольцев для отправки в Португалию. А на деле помогал инсургентам. Потом завел с партнером торговую фирму «Белл и Александер». Занимался, судя по донесениям нашего консула в Галаце, подстрекательством бояр в Придунайских княжествах. Теперь здесь появился. Нанял корабль. Закупил порох и даже, по слухам, пороховую мельницу. Не трудно догадаться, для кого.

— Он собрался в Черкесию, – сделал я очевидный вывод. – Так вот про какой корабль мне толковал Спенсер!

— А ну-ка… На этом месте поподробнее, – заинтересовался Фонтон, выдав свою любимую фразу.

— Эдмонд обещал устроить меня на корабль контрабандистов, отправляющийся к берегам Восточного Причерноморья. Чтобы избежать карантинных правил.

— Если этот корабль – «Лисица», куда он отправится, по твоему мнению? В какую точку побережья?

Я задумался.

— На месте капитана Чайлдса я бы повел шхуну в Адлер. Там есть удобные бухты для швартовки. Там властвует Гассан-бей, англичанам благоволящий. Потом почитаете о нем в моем отчете.

— Адлер, Адлер… – задумчиво молвил Феликс Петрович. – Сообщу, куда следует. Перехватят, если успеют. Только боюсь, уже поздно. Пока мое письмо дойдет до моряков, шхуна уже будет в море. Еще есть варианты, где ее ловить?

— В бухту Пшады вряд ли сунется. Море бурное, под парусами тяжело заходить. В Цемес? Туда – тоже нет, после того как нас со Спенсером там чуть не прихватила «Ифигения», – Фонтон удивленно изогнул бровь. Я отмахнулся. – Все в отчете есть. Позже прочтете.