Читать онлайн Эдуард Сероусов - Чёрная жатва

Пустота поглощала её.

Ясмина чувствовала, как растворяется в чёрной бездне. Гигантский промышленный механизм надвигался со всех сторон, сочленения и трубы сплетались в невозможную архитектуру, нарушающую все законы физики. Металлические щупальца тянулись к её скафандру, проникая сквозь композитный материал как сквозь воду. И этот звук… Низкочастотный гул, пронизывающий не столько уши, сколько сознание.

Голос, не являющийся голосом. Образец принят. Обработка. Расформирование. Преобразование.

Она закричала, когда первая механическая конечность пронзила её запястье.

Ясмина Аль-Фахри проснулась, хватая ртом воздух. В каюте орбитальной станции "Лимбо" стоял полумрак, нарушаемый только статусными индикаторами систем жизнеобеспечения да россыпью звёзд за иллюминатором. Черная дыра Лебедь X-1 маячила вдалеке, искажая звёздное поле вокруг себя, словно гигантская линза.

– Дрянь, – выдохнула Ясмина, вытирая холодный пот со лба.

Проекция часов на стене показывала 3:47 стандартного орбитального времени. До предполётного инструктажа оставалось меньше трех часов.

– Освещение тридцать процентов, – скомандовала она, и каюта наполнилась приглушённым светом.

Ясмина сбросила липкую от пота простыню и подошла к иллюминатору. Внешний вид орбитальной станции "Лимбо" полностью соответствовал её репутации элитарного курорта для ультрабогатых туристов. Дизайнеры постарались на славу, создав место, где даже самые искушённые и влиятельные клиенты могли чувствовать себя особенными. Ничто в интерьере не напоминало о том, что станция находится всего в двенадцати астрономических единицах от одного из самых опасных объектов во Вселенной.

Чёрная дыра не выглядела угрожающе. Просто тёмное пятно, заслоняющее звёзды, с тонким светящимся ободком аккреционного диска. Ясмина знала, что за этой обманчивой простотой скрывается нечто, чего не должно было существовать. Нечто, о чём она не могла рассказать.

Ясмина открыла личный медицинский отсек, вмонтированный в стену каюты, и набрала код доступа. Панель отъехала, обнажив ряд ампул с разноцветными жидкостями. Она выбрала ярко-синюю и вставила её в инжектор.

– Доза "Нейрокрина-4", – произнесла она в пространство. – Запрос капитана Аль-Фахри, подтвердите.

Личный ИИ-ассистент отозвался бесполым голосом:

– Предупреждение. Это пятая доза "Нейрокрина-4" за 72 часа. Рекомендуемый предел – три дозы за аналогичный период.

– Подтверждаю превышение. Исполнять.

– Рекомендуется медицинская консультация при повторяющихся симптомах…

– Исполнять, – отрезала Ясмина.

Инжектор с шипением прижался к её шее, и прохладная жидкость вошла в кровоток. Почти мгновенно кошмар начал отступать, становясь всего лишь ещё одним дурным сном, а не воспоминанием о реальности, которую никто бы не принял за правду.

Стимулятор начал действовать, и её руки перестали дрожать. "Нейрокрин" стабилизировал нейромедиаторы, подавляя посттравматический стресс. Номинально препарат предназначался для лечения космических неврозов у долгосрочных экипажей глубокого космоса, но Ясмина нашла ему другое применение. Он помогал забыть – хотя бы временно – то, что она увидела внутри горизонта событий.

– Персональный журнал, – произнесла она, активируя запись. – Сорок восемь часов до отправления "Харона". Новый цикл кошмаров, интенсивность прежняя. Визуальные галлюцинации в течение дня сведены к минимуму благодаря "Нейрокрину", но ночью подсознание берёт своё. Я вижу структуры Фабрики, слышу… её голос. Пациент рассудителен и полностью контролирует ситуацию. Этого достаточно.

Она остановила запись и усмехнулась собственной лжи. Она не контролировала ничего. Ни усиливающиеся галлюцинации, ни растущую зависимость от стимуляторов, ни тем более то, что происходило внутри чёрной дыры.

Ясмина шагнула в душевую кабину.

– Максимальная температура, тактильный режим, – скомандовала она.

Горячая вода, непозволительная роскошь в большинстве космических поселений, здесь, на "Лимбо", была частью имиджа. Компания "ЭвентХорайзон" не скупилась на комфорт для своих клиентов и элитного персонала. Обжигающие струи били по коже, смывая остатки кошмара вместе с холодным потом.

Она посмотрела на свои руки, покрытые сеткой тонких шрамов – следы многочисленных операций по установке нейроинтерфейсов для управления космическими кораблями. Серебристые имплантаты на висках слабо мерцали в полумраке – апгрейды, которые напрямую соединяли её мозг с бортовыми системами.

Мыльная пена стекала по телу, очерчивая рельеф мышц – результат жизни при низкой гравитации и обязательных физических нагрузок. В тридцать пять лет Ясмина Аль-Фахри была на пике своей формы. Лучший пилот "ЭвентХорайзон", разработчик знаменитого "Танца Харона" – маневра, позволявшего безопасно приближаться к горизонту событий на недопустимо малые расстояния.

Или считавшегося безопасным – до того инцидента два года назад.

Инцидент. Какое стерильное, обезличенное слово для того, что произошло во время её одиночного испытательного полёта. Для того, что она увидела, когда "Харон-2" на долю секунды пересёк горизонт событий и каким-то невозможным образом был выброшен обратно.

Официальная версия гласила, что произошёл сбой в системе гравитационных щитов, и пилот временно потеряла сознание из-за перегрузок. Неофициальная, известная лишь горстке инженеров и руководству компании, – что был зафиксирован аномальный скачок энергии и корабль подвергся воздействию неизвестного поля внутри горизонта.

Настоящую причину знала только она.

Ясмина вышла из душа и активировала сушилку. Тёплый воздух обдувал её тело, пока она смотрела на своё отражение. Короткие чёрные волосы с проседью на висках, несмотря на возраст – следствие неоднократного воздействия радиации. Резкие, угловатые черты лица, заострившиеся за последние два года. Тёмно-карие глаза с золотистыми вкраплениями – генетическая модификация для улучшения ночного зрения – сейчас казались тусклыми, с расширенными зрачками.

– Ты выглядишь дерьмово, капитан Харон, – сказала она своему отражению, используя прозвище, данное ей экипажем.

Плавным движением она оделась в стандартную форму пилота "ЭвентХорайзон" – обтягивающий чёрный комбинезон с серебристыми вставками на суставах и позвоночнике, где размещались усилители движений. На левой стороне груди мерцал голографический логотип компании – стилизованное изображение горизонта событий.

Мысленная команда, и её личный ИИ-ассистент вывел на внутреннюю сторону сетчатки расписание дня:

05:30 – Предполётный инструктаж06:45 – Встреча с VIP-пассажирами08:00 – Проверка систем "Харона"10:30 – Погрузка личных вещей VIP-клиентов12:00 – Обед с руководством "Лимбо"14:30 – Финальная предстартовая подготовка16:00 – Брифинг для экипажа19:30 – Обязательный отдых перед стартом

"Ещё один день в раю", – подумала Ясмина с горечью. Элитные туристы, платившие астрономические суммы за возможность приблизиться к горизонту событий, считали её чем-то вроде живой легенды. Пилот, заглянувший в бездну и вернувшийся. Если бы они знали правду…

Ясмина проверила личный комм-браслет – нейроинтерфейс, позволяющий управлять связью силой мысли. Никаких сообщений, кроме стандартного напоминания о встрече с бортинженером Каем Ньеманом. Человеком, который знал её дольше всех на станции.

Ей некогда было завтракать. Вместо этого она достала из автомата питательную пасту со вкусом кофе и синтетического мяса – обычный рацион пилотов дальнего космоса. Восемьсот калорий, полный комплекс витаминов и минералов, стимуляторы и ноотропы для поддержания концентрации.

В коридоре между жилым модулем и главным командным центром "Лимбо" было пусто – большинство сотрудников станции ещё спали. Ясмина прошла мимо обзорной галереи, где уже через несколько часов соберутся пассажиры будущей экспедиции, чтобы полюбоваться чёрной дырой. Она даже не взглянула на главную достопримечательность. Ей хватало её в кошмарах.

Кай Ньеман ждал её в инженерном отсеке, склонившись над голографической проекцией "Харона" – флагманского корабля "ЭвентХорайзон" для VIP-туров. В свои сорок два года Кай выглядел моложе благодаря генетическим модификациям, стандартным для персонала глубокого космоса. Его рыжеватая бородка и постоянно растрёпанные волосы придавали ему вид рассеянного учёного, но Ясмина знала, что за этим обликом скрывается один из самых опытных инженеров гравитационных систем.

– Не спится, капитан? – спросил Кай, не отрываясь от проекции.

– А когда мне спалось, Кай?

Он поднял глаза, внимательно изучая её лицо.

– Опять кошмары?

– Не хуже обычного, – солгала Ясмина. – Что у нас с "Хароном"?

Кай постучал пальцем по виску.

– Ты переборщила с "Нейрокрином". У тебя зрачки как чёрные дыры.

Ясмина одарила его холодным взглядом.

– Ты теперь у нас медицинский офицер, Ньеман?

– Я тот, кто знает тебя пятнадцать лет, Яс, – тихо ответил Кай. – И ты меня пугаешь.

Ясмина отвернулась, подойдя к голографической проекции. Корабль "Харон" был шедевром инженерной мысли – сто двадцать метров от носа до кормы, три основные палубы, уникальная система гравитационных щитов и маневровых двигателей, позволяющая приближаться к чёрной дыре настолько близко, насколько это вообще возможно для объекта, созданного человеком.

– Ты помнишь наш первый полёт на прототипе? – спросила она, меняя тему. – "Харон-1", ещё до того, как они добавили туристические апартаменты и винные погреба.

Кай улыбнулся, благодарный за смену настроения.

– Как забыть? Ты чуть не разбила эту консервную банку, пытаясь отработать свой "Танец Харона".

– Я его отработала, – напомнила Ясмина с тенью улыбки.

– И стала звездой компании, – кивнул Кай. – Первый пилот, заставивший корабль двигаться по спиральной траектории вдоль горизонта событий, максимально используя гравитационную линзу для разгона. Генеральный директор чуть не описался от восторга, когда понял, сколько можно брать за билеты на такое шоу.

Ясмина прикоснулась к голограмме, увеличивая изображение командной рубки.

– Какие изменения внесли для этого рейса?

Лицо Кая стало серьёзным.

– Двойной комплект гравитационных щитов, как ты и требовала. После… инцидента руководство не хочет рисковать. Особенно с таким пассажиром, как Виктор Рейн.

– Рейн? – Ясмина нахмурилась. – Тот самый Рейн из "МедикКорп"?

– Именно. Миллиардер, филантроп, гений, плейбой – продолжать? – усмехнулся Кай. – Он финансировал половину модификаций для этого полёта. И летит со своей дочерью.

– Дочерью? – Ясмина удивлённо подняла бровь. – Это же не круиз по Солнечной системе. Мы летим к чёрной дыре.

– Говорят, девочка смертельно больна, – понизил голос Кай. – Генетическое заболевание, поражающее клеточный метаболизм. Для неё оборудовали специальную медкапсулу на нижней палубе.

Ясмина покачала головой. Богачи и их причуды. Тратить последние месяцы жизни ребёнка на путешествие к космической аномалии.

– Что ещё?

– Системы жизнеобеспечения усилены на тридцать процентов. Добавлен резервный квантовый генератор для питания щитов. И вот это, – Кай увеличил изображение кормовой части корабля. – Экспериментальный модуль для исследований, привезённый командой Рейна. Что-то связанное с медицинскими экспериментами.

– Выглядит как стандартное исследовательское оборудование, – заметила Ясмина, изучая голограмму. – Что они собираются исследовать?