За его плечом, в глубине витрины, отразилась женщина с коляской, потом старик с палкой. И вдруг Игнат понял, что на самом деле похож на ту самую Ульяну на фотографиях: ухоженный, выверенный, красивый и совершенно пустой.
«Хватит, — сказал он отражению. — Просто хорошее пальто».
В тот же вечер Макс написал в чат:
«На странице Ульяны появились новые отзывы. Обновите, пожалуйста, превью в карточках».
Игнат открыл профиль. Девятнадцать новых отзывов за сутки, все с пятью звёздами, все от разных людей, с настоящими аватарками и историями. Он начал читать.
«Ульяна почувствовала мою боль, ещё не услышав голоса».
«Она назвала то, о чём я не рассказывал никому».
«После первого обряда я впервые за год уснула без таблеток».
Он читал и читал, и у него опять потянуло под рёбрами. Никто из этих людей не был ему знаком, но он почему-то мог бы поклясться, что интонация всех этих отзывов ему уже известна. Он видел её в той самой папке, в сорока файлах с «Анной, 43 года». Только теперь она вышла из текстовых документов и надела чужие лица.
Он набрал в чат: «Кто это пишет? Это реальные клиенты?»
Тишина длилась минут пять. Потом ответила Диана:
«Довольные клиенты, Игнат. Не забивайте голову. Ваша задача — продвижение».
И следом, отдельной строкой, уже без смайлов:
«Просим вопросы по отзывам в рабочий чат не выносить. Пишите мне лично».
Игнат смотрел на экран и чувствовал, что что-то только что сдвинулось. Как лёд на реке перед ледоходом: ещё ничего не видно, но уже слышно, как внизу гудит вода.
Без десяти одиннадцать телефон зазвонил. Не пискнул сообщением, а именно зазвонил, глухо и настойчиво, медленно ползя по столу к краю. На экране светилось одно слово: «Диана».
Игнат смотрел на него до четвёртого гудка. Потом выдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и ответил.
— Добрый вечер, Игнат. Не разбудила?
Голос у неё был домашний, мягкий, чуть усталый. Таким голосом говорят с близкими поздно вечером, когда уже можно снять каблуки.
— Нет, я не сплю.
— Вот и хорошо. Я прочитала ваше сообщение в чате. Про отзывы. — Пауза. — Знаете, я совсем не сержусь. Наоборот, мне нравится, что вы внимательный. Но мне показалось, что лучше объяснить всё голосом, по-человечески, а не в переписке.
— Я слушаю.
— Мы работаем с очень чувствительной аудиторией, Игнат. Многие наши клиенты не привыкли писать. Им трудно подобрать слова, они стесняются, боятся ошибок. Поэтому мы им помогаем. Составляем текст вместе с ними, а потом они просто нажимают кнопку. Это обычная практика. Так делают клиники, адвокаты, школы.
— Но те отзывы не похожи на...
— На что?
Он замялся. Слова вдруг оказались неудобными, как чужая обувь.
— На живых людей.
В трубке тихо хмыкнули. Не зло. Скорее так, как смеются над забавным замечанием ребёнка.
— Игнат, а что такое живой человек? Все мы немного повторяем одни и те же слова. «Спасибо», «помогло», «рекомендую». Разве нет?
— Нет, — упрямо сказал он. — «Она назвала то, о чём я не рассказывал никому». Так не говорят шесть человек подряд.
Молчание затянулось. Игнату показалось, что за стеной у соседей кто-то включил воду, и этот ровный шум стал почему-то слишком громким.
— Я напомню вам пункт семь-три, — сказала Диана совершенно ровным тоном. — «Исполнитель подтверждает, что ознакомлен с характером продвигаемых услуг и не имеет претензий к их содержанию и качеству». Вы подписали это добровольно, в полном здравии и, насколько я помню, с улыбкой.
