Читать онлайн Станислав Дементьев - Четырнадцатый архидемон 5

Костер полыхал в центре поляны, выхватывая из лесной темноты лица молодых разбойников, частью загорелые, частью смуглые от природы. Вчерашние мальчишки передавали по кругу бутыль из тыквы. Судя по тому, что они уже успели преисполниться веселья, но их языки ещё не начали заплетаться, это была вторая или третья бутыль за вечер.

— А я на старика только прикрикнул! — хвастался молодой, но со шрамом через бровь. — Так он сразу и меч выронил!

— Совсем заврался! — заржали остальные. — Не будь вас там трое, не будь за вами имени старшего Чиудая, так кое-кого тем мечом по заднице бы отхлестали!

— А вот не вру! Я теперь знаешь какой сильный? Я теперь и ученика секты не побоюсь!

Кто-то поперхнулся вином, кто-то непроизвольно огляделся при одном упоминании о секте и её учениках, убийцах в бело-серебряных халатах. Но большинство одобрительно заулюлюкали. Они были пьяны, и вообще, что вечер после удачного дела без отчаянного бахвальства? Может ещё и песен не петь?

Один из юношей и вправду затянул песню. Затянул… а потом вдруг слова застряли у него в горле и он уставился куда-то за спины товарищей, так и не закрыв рта.

Все обернулись.

На краю поляны, там, где свет костра уже не доставал, стоял человек. Молодой — примерно их лет, с загорелым юношеским лицом и коротко подстриженными тёмными волосами. Никакого оружия на поясе. Одетый в халат. Из простой белой ткани, без серебряных узоров, зато именно того покроя, какой носили настоящие практики духовных искусств. И это было куда страшнее любых мечей с доспехами. Вдобавок — никто не слышал, как он подошел. Ни хруста ветки, ни шороха листвы. А ведь вокруг поляны горный лес, валуны, кусты и крутые склоны, тут и днём человеку пройти непросто, тем более тихо.

— Кто такой? — выдохнул разбойник посмелее.

Вален — а это, конечно, был он — глянул на заговорившего так, словно тот нанёс ему оскорбление.

— Я гляжу, вы ещё не слыхали про меня, старейшину Добродетельного Демона. С тех пор, как я стёр в порошок Секту Белого Пламени и обосновался на её месте, эта земля моя по праву завоевания. Ну вот я и пришёл посмотреть, кто это смеет устраивать здесь беспорядок и разбой.

— Ты с горы рухнул, малец? — Чиудай, атаман маленькой шайки, поднялся на ноги. Выглядел он скорее как один из Недостойных — смуглый, широкоглазый, чёрные волосы заплетены в косу. Но одет был в штаны и расшитую куртку — совсем не по дикарскому обычаю. — Хвастай, да знай меру!

Секта Белого Пламени владела землями на сотни километров вокруг — и диким берегом по западную сторону горного хребта, где кое-как выживали Недостойные и удобрёнными вулканическим пеплом землями по восточную, где за последние десятилетия обосновалось некоторое количество цивилизованных крестьян. Власть её была абсолютной и держалась на абсолютной силе, делавшей сопротивление немыслимым. Разбойники, вроде шайки Чиудая, сохраняли свои жизни лишь потому, что тигр не охотится на мышей.

Чиудай слышал песни и сказки о могучих практиках из далёких земель. Он мог поверить, что есть среди них способные победить Секту Белого Пламени в одиночку. Но, в отличие от прочих разбойников, атаман сам был практиком, достигшим стадии формирования чувств. Поглядев на кого-то, он видел его ауру. Аура этого сероглазого юноши оставалась едва заметным призрачно-синим огнём, бегущим по коже. Как бы не слабее, чем у самого Чиудая. Аура практика с одним цветом духовного ядра.

— Я, хвастаю? — Вален поманил Чиудая к себе небрежным жестом ладони. — Подойди, проверь, хвастаю я или говорю чистую правду.

Ещё не родился на свет разбойник, который любит честный бой. Но Чиудай видел, что шайка боится незнакомца. Возможно, сильнее, чем они боятся его самого. Пришлось взяться за меч и шагнуть к наглецу, обходя костёр.

Сократив расстояние шагов до пяти, Чиудай с рычанием прыгнул вперёд, нанося рубящий удар мечом сверху вниз, как настоящий практик — то есть, неумело, с чрезмерным замахом. Большинство практиков духовных искусств сосредотачивались на этих самых духовных искусствах: волшебных техниках и усилении тела, за счёт подъёма цветов. А что до искусств боевых, то упражнялись лишь в рукопашном бою, когда ещё только готовились стать на путь практика. Вален, вслед за своими учителями, считал это существенной ошибкой.

Впрочем, будь Чиудай образцовым фехтовальщиком, результат не изменился бы. Боевые искусства могли решить исход при столкновении равных или сделаться спасительным средством, когда противник немного сильнее. Но между ним и Валеном была пропасть. Которую предводитель шайки и представить себе не мог.

Стоило духовной энергии побежать по меридианам Валена, как его движения и реакция ускорились примерно в восемь раз. А у Чиудая — всего лишь вдвое. Так что теперь он казался движущимся в плотном киселе. Вален мог не спеша разглядеть мельчайшие жилки в его глазах, поры на коже, крохотные капли слюны, вылетающие изо рта вместе с боевым кличем. Мог почти что аккуратно, ничего не сломав и не вывихнув, выдернуть меч из его хватки.

— Средненькая сталь, а зачарования и вовсе считай, что нет, — заметил он, подняв клинок перед собой. На сером металле остались заметные вмятины от пальцев.

Чиудай поспешно обернулся на голос. В один миг он покрылся холодным потом. Как этот практик вдруг появился у него за спиной? Как успел забрать его меч? А Вален легко взмахнул мечом, держа за лезвие. Пожелай он, даже удар рукоятью разбил бы череп Чиудая как яйцо. Но вместо этого предводитель разбойников лишь ойкнул и схватился руками за голову.

Вален почти незаметным движением кисти метнул меч, так что тот пробил насквозь старое, кряжистое дерево недалеко от костра, ушёл в его ствол по самую гарду.

— Кто-то ещё думает, будто я хвастаю?

— Не думаем, господин Добродетельный Демон!!! — от дружного хора испуганных голосов даже пламя заметалось чуть сильнее.

— Вот и отлично. Я сюда, вообще-то, пришёл, чтобы разделаться с шайкой разбойников, которая беспокоит крестьян. Я — не старейшина Белое Пламя и мышей в своём доме терпеть не буду. Но вы все ещё молоды, замазаться кровью особо не успели. Вот я и подумал: чего бы вам не вступить учениками в Секту Добродетельного Демона? Суровая жизнь простого ученика — вполне достаточное наказание за разбой. А тот, кто возьмётся за ум — тот даже сможет стать практиком. Ну, как вам моё предложение?

Естественно, вокруг костра не нашлось никого, кто не ухватился бы за это предложение быстрее, чем тонущий — за протянутую руку.