Чужак. Книга 3 - страница 2
— Если не взять, ребёнок может умереть. Тогда история тоже будет их.
Хад молчал. Тарг смотрел на меня так, будто уже знал, что я скажу, и заранее ненавидел.
— Если брать, — продолжил я, — брать при всех. Сразу положить на наш счёт. Не долг матери. Не долг Хада. Не долг Саи. Долг, который видел круг.
— Долг есть долг, — сказал Тарг.
— Да.
Он не ожидал этого.
— Да, — повторил я. — Поэтому его нельзя отдавать им. Если долг уже лежит здесь, он должен лежать у нашего огня, а не у их кости.
Сая не сказала “правильно”.
Она вообще ничего не сказала.
Мать ребёнка смотрела на соль.
Не на меня. Не на Арка. Не на Тарга. Даже не на Саю.
На соль.
И я понял: пока мы спорим о круге, Юг уже говорит с ней напрямую. Без слов. Без дороги. Без посла.
Тарг ткнул копьём в снег рядом со свёртком.
— А если след ещё тёплый?
Я кивнул.
— Проверим.
— Я иду.
— Нет, — сказал Арк.
Тарг повернулся медленно.
У Арка было лицо человека, который знает: сейчас может сломать больше, чем одно решение.
— Ты остаёшься у огня, — сказал Арк. — Молодые должны видеть тебя здесь.
— Мои молодые могут видеть мою спину в лесу.
— Они уже видели много спин, — сказал Арк. — Сегодня увидят, что ты не бросаешь огонь ради чужой приманки.
Тарг хотел ответить. Я видел, как ответ поднимается в нём плечами, шеей, рукой на древке копья.
Но он не сказал.
Это было новым.
Не миром. Не согласием. Просто новым.
Я указал на Нора, Варга и Харна.
— Мы пойдём малым следом.
Харн поднял голову.
Тарг тоже.
— Он? — спросил Тарг.
— Он видел красное близко, — сказал я. — Пусть теперь смотрит не на красное.
Харн побледнел от этих слов сильнее, чем от холода. Или мне показалось. Он всё ещё был слишком молод, чтобы лицо успевало прятать всё.
Тарг посмотрел на него.
Долго.
Потом сказал:
— Если увидишь — говори. Если захочешь взять — отруби себе руку раньше.
Харн кивнул.
Не как оскорблённый.
Как человек, которому дали не прощение, а задачу.
И иногда задача лучше прощения.
Мы оставили свёрток на плоском камне у общего огня.
Не в руках Саи. Не у Хада. Не у детского входа.
На камне.
При всех.
Сая села рядом с ним. Старуха села по другую сторону. Мать ребёнка осталась у входа в полуземлянку. Между ней и солью было шесть шагов. Я видел, как она считает их глазами.
Мы пошли к нижнему ручью.
Нор шёл первым.
Он не оставлял следа там, где другой оставил бы. Его ноги знали снег лучше, чем многие люди знают лица своих детей. Варг шёл чуть в стороне, низко опустив голову. Он не нюхал, как собака. Люди часто так думали и ошибались. Варг слушал запах. Разницу между дымом старой стоянки, жиром на коже, мокрым мехом, страхом зверя и чужой травой.
Харн шёл за мной.
Не слишком близко.
Будто боялся наступить в мой след и испортить его.
Лес ниже стоянки был мокрый и серый. Снег сыпал мелкой крупой, почти не видимой, но настойчивой. Он ложился на старые следы и съедал края. Ветки низких елей висели тяжело, иногда сбрасывали на плечи холодные комья. Под ногами наст ломался, и вода темнела в маленьких провалах.
У ручья лёд был тонкий.
В середине вода шла чёрная, быстрая, молчаливая. У берегов она схватилась мутной коркой с пузырями. Такая корка выглядит крепкой только для того, кто хочет умереть быстро.
Нор присел у корня.
— Мягкая обмотка.
Я опустился рядом.
След почти исчез. Но там, где человек поставил ногу у камня, снег продавился иначе. Не наша обувь. У нас обмотки грубее, край оставляет другой зуб. Здесь край был мягкий, как у хорошо выделанной кожи.
Похожие книги
Он (бывший старший офицер разведки) очнулся голым в снегу, среди ледяной пустоши, волков и чужого неба. Без оружия, без языка, без прошлого тела — но с памятью человека, который умел выживать там, где другие погибали. Север, 3200 год до нашей эры. Здесь нет законов, государств и милосердия. Есть холод, голод, кровь, огонь и право сильного. Для людей Арка он — чужак, принесённый зимой. Для Морха — угроза, ломающая привычный порядок. Для Саи — человек, рядом с которым мир начинает меняться. Чтобы выжить, ему мало найти место у огня. Ему придётся остановить волков, пройти через кровь, разрушенную стоянку, войну родов и древний страх перед Камнем Волка.
Боевой пловец. Офицер разведки в запасе. Гражданский контракт: ночное обследование странной гидроакустической аномалии в Эгейском море. Последнее погружение. В обоих смыслах. Он приходит в себя на берегу, которого нет ни на одной карте. Солнце стоит высоко — а в воду он вошёл в двадцать три сорок. Это первое, что не сходится, и он не позволяет себе на это смотреть. После кислородного голодания мозг врёт первым, а тело вторым, поэтому сначала счёт: пальцы, кисти, локти, шея, колени, ступни. Потом — вслух, полностью, по форме: Корсаков Глеб Андреевич. Военно-морской институт, Санкт-Петербург, выпуск две тысячи двенадцатого.
Боевой пловец. Офицер разведки в запасе. Гражданский контракт: ночное обследование странной гидроакустической аномалии в Эгейском море. Последнее погружение. В обоих смыслах. Он приходит в себя на берегу, которого нет ни на одной карте. Солнце стоит высоко — а в воду он вошёл в двадцать три сорок. Это первое, что не сходится, и он не позволяет себе на это смотреть. После кислородного голодания мозг врёт первым, а тело вторым, поэтому сначала счёт: пальцы, кисти, локти, шея, колени, ступни. Потом — вслух, полностью, по форме: Корсаков Глеб Андреевич. Военно-морской институт, Санкт-Петербург, выпуск две тысячи двенадцатого.
Кхар-Мор мёртв, а передышки Северу никто не дал. Война вернулась с другой стороны. С юга идут обозы. Соль, красный металл, долговые кости и тёплый огонь, за который однажды придётся платить людьми. Ни одного доспеха, ни одного поджога. Рат, чужак из другого времени, держит союз Арка, Хада, волчьих и молодых воинов Тарга. Держит за тонкую нитку: вчерашние враги сидят у одного костра и поглядывают друг на друга. Юг воюет иначе. Он скупает голодных, помнит долги лучше любого старика и превращает спасение в цепь. Север может ответить одним. Считать по-своему, открыто, при огне, и ни разу не отдать человека в залог за мешок крупы.
После тысячи лет абсолютного спокойствия в мировых стихиях, где проживали люди, стали появляться проходы в территории, которые были реальными отголосками ужасных последствий катастроф. Кто и почему туда попадал, и главное – зачем – выяснить это становится важной задачей всех жителей, всех миров, на небе, в морях, океанах и на земле. Является ли это предвестником ужасных событий в будущем или же это просто кладбища последствий катастроф и войн. И сколько людей могут попасть на эти кладбища, и может ли быть такое, что попав туда однажды, они могут не найти путь обратно. Спокойствие было нарушено – это единственное, что пока было известно… Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Ноутбук вы закрыли. А рабочий день всё ещё болит в шее. Глаза устали, кисть ноет, на вечер сил не осталось. И завтра снова восемь часов перед экраном. Знакомо. Откройте эту книгу до того, как привычное «потом отдохну» станет вашим единственным планом заботы о себе. Здесь можно начать с самого близкого: обустройства рабочего места, положения монитора, перерывов, движения в течение дня и вечернего режима. Отдельные разделы посвящены запястьям, спине, сну и перегрузке от интернета. Выберите, что пора пересмотреть в своём рабочем дне. У вас ведь есть жизнь и после выключения компьютера. В редакционной работе над книгой использовались инструменты ChatGPT.