Читать онлайн Степан Авдеенко - Цифровой грех 2

Прошел почти год,триста сорок восемь дней, если считать с точностью до минуты.

Лина знала это число наизусть. Не потому, что специально вела календарь или вычеркивала дни красным маркером, а потому, что некоторые события врезаются в память глубже любых шрамов. Они становятся внутренним метрономом, который отсчитывает время «до» и «после».

За этот год она изменила в своей жизни абсолютно всё, до чего смогла дотянуться.

Старый телефон, который когда-то разрывался от кошмарных уведомлений, она лично разбила молотком на заднем дворе, а осколки выбросила в реку. Ноутбук, на жестком диске которого хранились терабайты прежней жизни — переписки, фотографии, макеты и, главное, его следы, — отправился на свалку электронного мусора в другом конце города. Все аккаунты в социальных сетях, привязанные к её имени, были удалены без права восстановления. Лина сменила номер телефона, завела три новые скрытые почты, переехала в совершенно другой район и даже обрезала свои длинные темные волосы, выкрасив их в пепельный блонд.

Со стороны могло показаться, что успешная молодая художница просто устроила себе полную перезагрузку, решив начать с чистого листа. У неё появились новые клиенты, новые заказы и тихая, уединенная рутина.

На самом деле Лина пыталась убежать.

Не от конкретного человека. Избавиться от человека было бы проще.

И даже не от воспоминаний, хотя они преследовали её каждую ночь.

Она бежала от липкого, парализующего ощущения, что за каждым черным стеклом выключенного экрана — будь то дисплей банкомата, монитор в кофейне или чужой смартфон в автобусе — кто-то пристально и непрерывно наблюдает за ней. Она бежала от самой цифровой эпохи, ставшей для неё персональной клеткой.

Осенний вечер медленно и лениво опускался на город, укутывая улицы серой дымкой.

За большими, от пола до потолка, окнами её новой мастерской меланхолично моросил мелкий дождь. Свет редких фонарей и неоновых вывесок соседнего торгового центра отражался в мокром асфальте размытыми, золотисто-красными пятнами. В самом помещении царил полумрак, разбавляемый лишь направленным светом мощной рабочей лампы. Здесь пахло так, как Лина любила больше всего на свете: густыми масляными красками, терпким свежесваренным кофе, растворителем и сухим деревом новых подрамников. Этот запах был её осязаемым якорем, напоминанием о том, что реальный мир все еще существует.

Лина стояла перед огромным холстом, слегка покачивая кисть в руке.

На картине, над которой она работала последние две недели, был изображен ночной мегаполис. Но в её исполнении он не выглядел живым. Высокие здания, похожие на угрюмые монолиты, уходили в чернильное грозовое небо, а тысячи светящихся окон в них неуловимо напоминали человеческие глаза. Узкие, широко раскрытые, безразличные. Город-наблюдатель. Город-вуайерист.

Она провела тонкую, едва заметную линию белилами, очерчивая контур очередной крыши, и отступила на три шага назад, прищурившись.

Что-то в холсте было не так. Изломанные линии, слишком резкие тени... Картина выглядела технически законченной, но внутри у Лины нарастало странное, царапающее чувство тревоги. Будто сквозь слои непросохшего масла, прямо с той стороны холста, сквозь нарисованные окна на неё кто-то смотрел.

Лина горько усмехнулась своим мыслям и покачала коленями, сбрасывая напряжение. Паранойя — плохой соавтор.

— Пора отдыхать. Ты переработала, девочка, — тихо, вслух сказала она сама себе. Собственный голос в пустом помещении прозвучал непривычно глухо.

Она опустила кисть в тяжелый стеклянный стакан с водой, где жидкость тут же окрасилась в грязно-синий цвет, и потянулась к кружке с давно остывшим кофе.

Новый смартфон — простая, дешевая модель, купленная за наличные на чужое имя, — лежал на углу деревянного стола. Его экран был абсолютно темным. Лина специально отключала все всплывающие пуши, баннеры и звуки для любых приложений, кроме экстренных звонков от пары ключевых заказчиков.

В мастерской установилась глубокая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом капель по стеклу.

Именно поэтому этот звук прозвучал особенно резко. Он буквально разрезал воздух.

Обычный, стандартный звук системного уведомления, какой бывает при получении сообщения в мессенджере.

Но Лина замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Кружка с кофе остановилась в нескольких сантиметрах от её губ. Глаза расширились.

Она медленно перевела взгляд на телефон. Ничего. Экран оставался угольно-черным. Никакой подсветки. Никакого всплывающего окошка.

Лина нахмурилась, заставив себя сделать глубокий вдох. По венам прокатилась короткая волна жара.

«Успокойся. Это просто улица. Или у кого-то в коридоре за дверью зазвонило. Звукоизоляция здесь паршивая», — мысленно приказала она себе.

Она сделала небольшой глоток горького кофе, продолжая сверлить телефон взглядом.

Снова. На этот раз звук был отчетливее, объемнее. И теперь не оставалось никаких сомнений: источник звука находился прямо здесь, на углу её стола. Звук исходил из динамика её телефона.

Лина резко поставила кружку — пара капель выплеснулась на чертежную бумагу — и схватила устройство. Пальцы мгновенно стали влажными. Она нажала на кнопку блокировки.

Экран послушно загорелся, демонстрируя стандартную заставку с изображением туманного леса. Пусто. Ни одного нового сообщения. Ни одного пропущенного звонка. Никаких уведомлений от приложений. Журнал системы был девственно чист.

По спине, между лопаток, медленно пробежал липкий холодок. Этот холодок был ей слишком хорошо знаком. Прошлый кошмар начинался точно так же. Со странностей. С мелких, едва заметных сбоев, которые поначалу казались глупыми совпадениями, техническими ошибками или плодом усталости.

Она положила телефон обратно на стол, экраном вверх, и отступила на шаг, словно перед ней лежала ядовитая змея.

Прошло около полуминуты. Ничего не происходило. Лина уже была готова поверить, что у неё начались слуховые галлюцинации на почве хронического недосыпа.

Затем экран телефона неожиданно вспыхнул сам по себе. Но загорелась не привычная заставка с лесом. Экран стал полностью, абсолютно черным, а посреди него начали медленно, словно кто-то набирал их в реальном времени, появляться ровные белые буквы.

«Ты уверена, что всё закончилось?»

Лина резко, со свистом вдохнула воздух, чувствуя, как сердце совершило бешеный кувырок и заколотилось где-то в районе горла. Травматический шок сработал на инстинктах: она рванулась к столу, схватила телефон и судорожно нажала комбинацию клавиш, чтобы сделать снимок экрана. Ей нужны были доказательства. Ей нужно было убедиться, что она не сходит с ума.

В ту же долю секунды, когда её пальцы сжали корпус, надпись растворилась. Будто её и не было.

На экране снова плыла мирная заставка с лесом. Только цифровые часы. Только дата. Больше ничего.

Следующие десять минут превратились в лихорадочный, хаотичный кошмар.

Лина сидела на корточках прямо у стола, её руки заметно дрожали, пока она пальцами перебирала меню настроек. Она провела полную проверку устройства. Все легальные приложения работали в штатном режиме. Хваленый лицензионный антивирус, за который она переплатила три цены, выдал ровное, успокаивающее: «Угроз не обнаружено». Настройки разрешений не были изменены. Скрытый журнал уведомлений разработчика, который она научилась открывать в прошлом году, оказался абсолютно пуст. Никаких следов стороннего вмешательства.

Лина изо всех сил пыталась зацепиться за логику. Возможно, это критический сбой матрицы дисплея? Ошибка прошивки? Локальный глюк операционной системы? Она судорожно зажала кнопку питания, принудительно перезагрузила телефон, дождалась, пока загорится логотип, и снова зашла в сеть.

Все было тихо. Она провела пальцем по экрану, проверяя рабочую почту, облачные хранилища с эскизами — никаких подозрительных сессий, никаких чужих IP-адресов в истории подключений.

Она закрыла лицо руками, глубоко выдыхая через рот, пытаясь унять дрожь в коленях.

«Всё хорошо. Это просто нервы. Ты переехала. Тебя здесь нет. Никто не знает, где ты».

Она уже поднялась, собираясь выключить свет и поехать домой на такси, когда телефон в её руке коротко и тяжело завибрировал. Это был стандартный сигнал входящего электронного письма.

Лина медленно опустила взгляд на экран.

Новое сообщение пришло на её самый секретный электронный адрес. Тот самый, который она зарегистрировала всего два месяца назад через зашифрованный VPN-протокол. Адрес, который не был привязан ни к одной социальной сети, ни к одной дисконтной карте. Его знали всего три человека во всем мире: её пара постоянных, проверенных годами заказчиков и её юрист.

Палец завис над экраном. Секунду она колебалась, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Затем она всё же кликнула по строке уведомления.

Почтовый клиент открылся.

Тема письма: отсутствует.

Текст письма: отсутствует.

Внутри сообщения был только один прикрепленный файл формата JPEG с невзрачным системным названием. Фотография.

Лина нажала на иконку загрузки. Файл открылся мгновенно, и в ту же секунду Лина почувствовала, как вся кровь со страшной скоростью отливает от её лица, оставляя кожу мертвенно-бледной, а конечности — ледяными.

На фотографии была запечатлена её мастерская.

Эта самая мастерская. Тот самый стол, за которым она сейчас стояла. Большой холст с ночным городом, освещенный лампой. И сама Лина — спиной к кадру, в своей безразмерной рабочей толстовке, с кружкой кофе в руке.

Снимок был сделан через большое панорамное окно. С улицы. С противоположной стороны дороги, судя по ракурсу и высоте. Причем сделан совсем недавно: на фото на переднем плане четко выделялась та самая кружка кофе, пар над которой еще не успел рассеяться. Кружка, которую она налила себе менее получаса назад.

Кто-то наблюдал за ней. Кто-то стоял там, внизу, в темноте под дождем, и смотрел прямо на неё. Возможно, смотрел прямо сейчас.

Лина, бросив телефон на пол, в ужасе бросилась к окну.

Она прижалась лицом к холодному стеклу, отчаянно вглядываясь в темноту осенней улицы. Дождь на улице заметно усилился, крупные капли с силой барабанили по стеклу, размывая силуэты. На противоположной стороне дороги было относительно пусто. Мимо мастерской, шурша шинами по лужам, медленно проехали две легковые машины. Чуть дальше, под козырьком закрытого магазина, пожилая женщина в дождевике терпеливо ждала свою собаку. Парень под большим черным зонтом, уткнувшись в светящийся экран своего телефона, не торопясь переходил дорогу на зеленый свет.

Обычные люди. Обычный серый вечер. Никаких зловещих фигур в плащах, никаких заведенных машин с тонированными стеклами.

Но первобытное, животное чувство смертельной опасности, заставившее волоски на её руках встать дыбом, никуда не исчезло. Оно только крепло.

Дрожащими руками Лина подобрала телефон, бросилась к своему рабочему ноутбуку и подключила устройство через кабель, пытаясь перехватить данные. Руки не слушались, она путала клавиши, пока открывала свойства полученного письма и технический заголовок сообщения.

Она должна была найти IP. Должна была найти хоть какой-то цифровой след.

Но то, что она увидела в строках кода, заставило её похолодеть еще сильнее. Адрес отправителя представлял собой бесконечный, хаотичный набор букв, цифр и спецсимволов, который генерировался каждую секунду. Экспресс-проверка маршрутизации не дала абсолютно ничего. Сервер-отправитель не определялся. Все узлы передачи данных были скрыты за десятками прокси-серверов и зашифрованных цепочек Tor-сети. Словно это письмо возникло из ниоткуда, минуя все законы интернета.