Читать онлайн Анна Д. - Дефектные

«Дефектные»

Автор: Анна Д.

Мир разделён на два типа людей – совершенных и дефектных.

Совершенные живут без страха, боли и любви. Их сознание очищено препаратом оксин, дарующим холодное равновесие.

Дефектные – те, кто не выдержал систему, кто всё ещё способен чувствовать.

Александрия – одна из них.

Сломанная, дрожащая, но живая.

После гибели близкого человека она решает найти того, кто стоит за программой «совершенства» – человека, из-за которого тысячи потеряли себя.

То, что она обнаружит, перевернёт её представление о мире, о добре, о любви – и о себе самой.

Если ты открыл эту книгу, значит, тебе уже любопытно, кто из нас был чудовищем.

Советую читать медленно. Иногда правда прячется между строк.

______________________

Четыре, пять, шесть… чёрт.»

Дело простое – пересчитать ампулы, но я вожусь с этим уже полчаса.

Партия Е-6.

На бумаге – «стабилизатор эмоциональных реакций».

На деле – те самые прозрачные капсулы, из-за которых у половины города руки дрожат, а у другой половины уже ничего не дрожит вовсе.

Я вздохнула и включила телевизор – просто чтобы хоть что-то шумело кроме моих мыслей.

–– Почему люди убивают? – звучал безупречно ровный голос ведущего. – Потому что они чувствуют. Эмоции – источник боли, зависти, страха. Хотите быть свободными? Перестаньте чувствовать.

«А как же счастье?» – спросите вы.

Я не дам вам ответ. Я лишь спрошу: что выберешь ты – пытаться быть счастливым в гниющем обществе или быть свободным в совершенном мире?

И тут же включилась реклама – жизнерадостная, как будто из другого мира.

🎵 «Оксин —Там, где эмоции заканчиваются, начинается порядок»

Я невольно хмыкнула:

– А что-нибудь про последствия скажете? – пробормотала я.

Пальцы подрагивали, будто подтверждая мой вопрос.

– Или дрожательный гиперкинез – теперь тоже норма?

От очередного язвительного комментария меня отвлёк стук в дверь.

Прежде чем открыть её, я подошла к зеркалу, поправила прическу и проверила бейджик на груди: «Александрия. Медсестра‑аналитик».

Стоило приоткрыть дверь, как в кабинет словно вихрь влетела Мари:

– Это просто бред какой-то! – начала она, практически крича. – Ты пересчитала ампулы? Я занимаюсь этим со вчерашнего дня, а их всё равно не хватает! Куда пропадает такое количество оксина? А спрашивать всё равно будут с меня! Иногда мне кажется, что здесь работают одни идиоты!

Ти-и-ише, держи себя в руках, – сказала я, успокаивая себя и Мари одновременно.

– Ты разговаривала с лаборантами? – спросила я. – Может, они знают, куда делись наши волшебные витаминки?

– Нужно идти напрямую к старшему лаборанту, но я не могу его найти, – пробормотала Мари. – Черт знает, где его носит.

– Прекрати кричать, Мари. Когда у тебя следующий приём Е-6? Если будешь продолжать так вести себя, то всю жизнь просидишь в этом кабинете, считая пилюли, – с раздражением прошипела я.

– Что такое «конец жизни»? – ухмыляясь, ответила Мари. – Мы почти ровесницы, Лекс. В 26 ещё всё впереди.

Я замерла на секунду. – Ты… слышала о том ребёнке?

Мари отвела взгляд и еле слышно произнесла:

– Да…

– Говорят, это сделал дефектный… – продолжила я, снова возвращаясь к ампулам. – Как думаешь, почему он это сделал? Разве дело только в эмоциях?

– Лекс, на то дефектные и разные, – сказала Мари, пряча руки в карманы и отворачиваясь. – Он был слишком… неправильным. Не забивай себе голову.

«Разные», – сказала Мари.

Разные… Конечно.

Нас делят на касты – от отбросов до богов.

D – дефектные, те, кто не принимает оксин. Не служат на благо государства.

Чуть выше – обычные дефектные. Они пьют оксин, но их тела всё равно сопротивляются: чаще всего дрожь в руках, реже- слова путаются. Мы стараемся быть полезными.

Потом – предсовершенные. Ты почти идеален, если не считать, что в тебе ещё живо что-то человеческое.

И наконец – совершенные. Они не чувствуют. Никогда. Ни боли, ни жалости, ни любви. Они управляют всеми остальными, потому что им больше нечего терять.

Внезапно раздалось детское оглушительное «Лекси!» и топот маленьких ножек.

– Ух ты! – пропела я с улыбкой. – Кто это ко мне пришёл?

– Это я, Дженн! – насупившись, произнесла девочка. – Неужели ты меня не узнала?

Я рассмеялась и хватая её на руки.

– Как же я могу тебя не узнать, мой цветочек? – сказала я. – Ну-ка, расскажи, как твои дела сегодня?

– Дядя Бука всё утро не отпускал меня к тебе, – проворчала девочка.

– Бука?! – раздалось мужское . – Это ты её так научила относиться к старшим? – Называй меня по имени, – нервно проговорил он, поправляя очки. – Также, как и её девочка… Ноа. Понимаешь? Но-а.

– Ммм… дядя Ноа, не изволите ли выйти вон из кабинета? – ухмыляясь спросила я, а потом, краем глаза, заметила Мари. Она сидела грустная и усталая, и сердце ёкнуло. Нужно было помочь ей.

Я повернулась к Ноа:

– Слушай, отведи её в кафетерий, покорми булочкой с яблоками, – подмигнула я. – Тогда возможно перестанешь быть Букой.

Ноа вздохнул, будто оспаривая наказание, но кивнул:

– Ладно, ладно, уговорила.

Идем Дженн.

– две булочки. И можешь называть меня «цветочек»,– пролепетала девочка

Провожая их взглядом я решила не ждать: нужно было найти старшего лаборанта и выяснить, куда делась добрая часть ампул. Не время терять ни минуты.

Я ненавидела эту часть больницы. Серая, пахнущая медикаментами… нет, скорее пропитанная ими.

В нашем с Мари кабинете хотя бы разбавлял атмосферу календарь за далёкий 2071 год с рисунком кролика и мои лавандовые арома‑палочки.

В этой же части больницы люди будто и света белого не видели, кроме этих стен. Неудивительно, что допуск к работе в лаборатории получают только предсовершенные.

Иногда мне казалось, что все эти ступени лишь чья- то прихоть. После новостей я слишком много думала об этом. Ступени..

На самом низу – дефектные группы D. Те, кто из-за своей неправильности совершают ужасные вещи. Они чувствуют слишком много, постоянно устраивают протесты… убивают людей.

Государство утверждает, что эмоции – источник хаоса и разрушения. Именно чувства вызывают агрессию, ревность, страх и жажду власти.

По официальной версии, все преступления совершают дефектные – те, кто не способен полностью подавить эмоции или отказывается принимать оксин. Это главный аргумент власти в пользу программы «совершенствования».

Кхм. Итак, следующая ступень… «Обычные дефекты»», то есть такие как я, Мари и Янга.

Такие, как мы, работают на благо города, не отказываются от дозы препарата Е-6 то есть оксина и не скитаются по городу, как настоящие дефектные. Нам позволено учиться и подниматься по ступени выше. Мой организм не принимает Е-6 как следует от того и побочка

– Извините! – воскликнула я, заметив за поворотом лаборанта.

Может, это и есть старший? Его выдавала белизна халата на фоне остальных и внимательный, изучающий взгляд. Или наоборот интерн? Слишком внимательно смотрел…

– Я вас слушаю… – его глаза опустились к моему бейджу на моей груди.

– Я вас слушаю, Александрия, – добавил он.

– Мне нужна ваша помощь… , не увидев на нем бейджика я немного неловко произнесла- извините, я не знаю вашего имени.

– Меня зовут Харви. Старший лаборант. Чем могу помочь?

Я обвела взглядом зевак, которые с интересом поглядывали на нас.

Может, их привлекла моя голубая кофточка под халатом? «Ну, извините… в следующий раз надену что‑нибудь серое, как ваши рожи», – подумала я с лёгкой усмешкой.

– Мы не могли бы отойти в более уединённое место? – спросила я.

– Конечно, – ответил Харви, слегка сузив глаза и посмотрев на меня. – Пройдёмте.

Я следовала за ним, внимательно разглядывая профиль. Такой утончённый… заметив его идеальную осанку, я невольно выпрямилась сама.

– Так значит, ты у нас предсовершенный… – подумала я. – Помимо работы в этой унылой лаборатории, какие ещё привилегии у тебя есть? Может, на короткой ноге с директором? Или с самой главой государства ? Хотя вряд ли… Увидеть лицом к лицу директора уже подарок.

Я никогда не видела его вживую, только на плакатах первого этажа больницы. Воистину святой человек. Совершенный… Как же вкусно о нём пишут подхалимы из журнала.

– Прошу, присаживайтесь, – спокойно сказал Харви, провожая каждое мое движение своим взглядом.

В своих думах я даже не заметила, как мы оказались в его кабинете. Такой же серый, как и вся лаборатория.

Интересно как давно он меня разглядывает.

– Я хотела поговорить насчёт ампул. У нас недостача. Возможно, вы что‑то знаете об этом?

– С каких пор этим занимается медсестра‑аналитик?

– Всё верно, это не моя забота. Я помогаю коллеге. Она со вчерашнего дня вас ищет.

– А вы?

– Простите?

– Как давно меня ищете вы, Лекс? – от смены манеры общения я слегка подавилась.

– Я нашла вас сразу.

– Занятно… – ухмыляясь, ответил Харви. – Я займусь этим вопросом и отправлю к вам своего помощника. Возможно, лаборанты плохо проверяли склад. До конца дня вы получите ответ.

– Что ж… – переваривая странный осадок от беседы, сказала я. – Благодарю.

Какой же он странный… Или все без эмоций становятся такими? Может, на самом деле странная на этом этаже только я?

Я спустилась на свой этаж и направилась в кафетерий в надежде найти Ноа и Дженн. Всё равно заняться мне было нечем, пока я ждала ответа от Харви.

Когда я вошла, они уже сидели за столиком. Ноа с недовольным лицом, Дженн – болтала без остановки.

– Ну как вы? – улыбнулась я. – У меня весь день свободный. Может, поиграем во что-нибудь? Или хочешь погулять?

– Я хочу поиграть в прятки! – воскликнула Дженн. – Дядя Ноа, ты пойдёшь с нами?

– Дядя Ноа?! – прыснула я. – Сколько булочек ты ей купил?

– Заткнись, – закатив глаза и не сдерживая улыбки, ответил Ноа.

– Где ты собралась играть в прятки?

– Я видела лестницу, уходящую под пол. Там очень много места и темно, вы меня ни за что бы там не нашли! – гордо заявила Дженн.

– Лестница, уходящая под пол? Где ты это видела? – смутившись, спросил Ноа. – Тебя выше первого этажа не пускают.

– Кажется, ты уже путаешь сны с реальностью, – усмехнулась я. – Я предлагаю выйти в сад.

– Но я видела! – нетерпеливо воскликнула Дженн.

– Эй, всё в порядке. Конечно, видела, – ласково сказала я, беря её за руку. – Хочешь прятки? Знаешь что… будут прятки.

– Ты её слишком балуешь, – сказал Ноа. – Знаешь, я все отчасти психолог

– Не балую, – перебила я его.

мысленно добавив: на самом деле я просто люблю её… а не балую. – Ты просто Бука. Неужели не хочешь поиграть в прятки?

– Я лучше займусь полезным делом, – недовольно бурчал Ноа. – Ты вообще видела, как младшие медсестры подготавливают колбы? Там ещё тереть и тереть!

– В чём проблема? – улыбнулась я. – Скажи им лучше выполнять свою работу и идём с нами.

– В чём дело? Зачем я тебе? – с подозрением просил Ноа.

– Не знаю… – прошептала я про себя, краснея. – Просто соскучилась.

Боже, этот придурок вгонял меня в краску.

– Соскучалась? – точно издеваясь переспросил он едва сдерживая смех.

– Иди к черту, – закатив глаза, ответила я. – Идём, Дженн, пусть этот Бука тухнет со своими колбами.

– Пока, Бука! – плетясь за мной, сказала Дженн, даже не удосужившись взглянуть на него.

Раздалось насмешливое. – Да приду я, при… эй, Бука?! Мы же договаривались! – хватаясь за сердце, добавил Ноа.

Не сдержав гордости за свою девочку, я посмотрела на Ноа и помахала ему рукой, уводя Дженн в сад.

_____________

– Ну всё, цветочек, я больше не могу. Давай отдохнём.