Читать онлайн Софья Ведищева - Дело утопленниц

В уездном городке Затонске настолько редко что-то происходило, что даже рождение щенят у заводчика Кулешова становилось известием всемирного масштаба.

А потому, когда в чудесный день лета 1888 года в город прибыли сразу два новых лица, все общество загудело от волнения. Впрочем, одно из них было не столько новым, сколько хорошо забытым старым. А второе впервые оказалось здесь, чем и заслужило весьма пристальное внимание.

Вот и Ульяна Тихоновна Громова, дама средних лет, по привычке носящая черное, хотя траур по мужу давно закончился, поспешила к подруге обсудить последние сплетни.

– Ах, моя дорогая, добро пожаловать! – радушно встретила ее Мария Тимофеевна Миронова. – Пойдемте на веранду, я уже приказала подавать чай.

Мария Тимофеевна вообще была очень радушной. Едва ли в Затонске можно было найти женщину более приятную и благодетельную.

– Чай на веранде – можно ли о большем мечтать по утрам? – тепло произнесла Ульяна Тихоновна, получив из рук хозяйки чашку с ароматным напитком. И, сделав глоточек, плавно перешла к главной цели своего визита: – Слышали вы новость?

– Какую, голубушка? – с готовностью отозвалась Мария Тимофеевна.

– В город приехал некий Яков Платонович Штольман. Судебный следователь из Петербурга, – заговорщицки произнесла Ульяна Тихоновна.

– Из Петербурга? И что же следователь из столицы у нас забыл?

– Ой, говорят, его со службы уволили за неподобающее поведение. Его видели, – Ульяна Тихоновна понизила голос, – в притоне!

– Какой кошмар! Не те уже порядки. Нынешние нравы с ума меня сведут! – посетовала Мария Тимофеевна. – Вот взять хотя бы мою дочь…

– Да-а-а, – протянула Ульяна Тихоновна. – Как же Анечка выросла. И похорошела.

– Вот именно. Замуж ей давно пора! Двадцатый год уже пошел, а ей бы все книжки читать. Я в ее годы уже была хозяйкой в своем доме.

В этом Мария Тимофеевна нисколько не кривила душой. Чета Мироновых ставилась в пример каждой молодой девушке Затонска как образец идеальной семьи. И действительно, успешная адвокатская карьера мужа и эффективное управление хозяйством жены вызывали уважение.

– Да, Анечка, конечно, не в тебя пошла, – заметила Ульяна Тихоновна. Вроде и поддержала, а как будто с ехидством. – Но не переживай ты так. Где она, кстати?

– Где? Да вот уехали с Петром Ивановичем в парк кататься.

Ульяна Тихоновна явно взволновалась.

– Слышала-слышала, что Петр Иванович вернулся из Парижа.

– Вернулся, – отозвалась Мария Тимофеевна. – Теперь проводит время с Анютой. Соскучилась она по нему.

– Давненько он у нас не был. Лет пять?

– Кажется. Так сразу и не вспомню.

– А что же, так и не нашел себе спутницу в Париже? – В вопросе Ульяны Тихоновны промелькнули легкие нотки надежды.

– Ну, думаю, в спутницах у него недостатка не было. А вот жены – нет, не нашлось. – Отсутствие законной супруги в глазах Марии Тимофеевны представляло собой настоящее преступление. – Между нами говоря, вернулся он совершенно без средств. Так что теперь придется моему Витеньке еще и брата содержать.

– Ой, кажется, едут! – заметила Ульяна Тихоновна мельтешение среди деревьев. – А это что такое?

Молодая девушка в костюме для верховой езды восседала на странном приспособлении, похожем на железного коня с колесами, и крутила педали, заставляя это чудовище двигаться.

– Ах, дядя, какое чудо! Кажется, получается! – раздался ее звонкий голос.

Мария Тимофеевна устало махнула рукой:

– Лучше даже не спрашивайте. Петр Иванович вечно напридумывает всякого. Вот привез Анечке из Парижа какое-то модное изобретение. Учит теперь ее на нем кататься. Немыслимо!

– Какой Петр Иванович затейник, однако! И чем же он теперь будет заниматься?

– Да уж занялся бы чем-то серьезным! А то взбрело ему в голову, что он медиум. Спиритизм – популярное движение в Париже, – передразнила Мария Тимофеевна деверя.

– Что вы такое говорите? Медиум? Это который с духами разговаривает? – заинтересовалась Ульяна Тихоновна.

– Я тоже была премного удивлена. У Кулешовых на днях будет спиритический сеанс.

– И вы пойдете?

– Что вы! Чушь какая. Я всех этих новомодных увлечений не понимаю и понимать не хочу. Волнуюсь только, как бы он мою Анечку не взбаламутил.

– Помнится, у нее в детстве были какие-то странности… – Ульяна Тихоновна нахмурила изящные брови, силясь вспомнить.

– Ах, полноте! Дела давно минувших дней. – Мария Тимофеевна на эту тему распространяться не желала. – Ой, а куда это она поехала?

За разговором женщины совсем упустили момент, когда Аня научилась управлять механизмом без помощи дяди. И теперь девушка уверенно направляла своего железного коня к воротам усадьбы.

– Аня! – окликнула Мария Тимофеевна дочь.

– Bonjour, mamán! – отозвалась та.

– Аня! Вернись! Вернись, кому говорю!

Но юная особа уже ничего не слышала.

– Нет, ну это немыслимо! – Мария Тимофеевна возмущенно фыркнула. – И куда она, спрашивается, поехала? На улицу в таком виде!

– Теперь в Затонске разговоров будет на неделю, – заметила Ульяна Тихоновна.

– Это невозможный ребенок!

– Полноте вам переживать, Мария Тимофеевна. – Петр Иванович взошел на веранду. – Ульяна Тихоновна, рад вас видеть в добром здравии.

– Что же вы ко мне не заходите? Уже несколько дней в городе, а своего старого друга так и не навестили, – с укором произнесла госпожа Громова.

– Дела, дела. Сами понимаете. – Петр Иванович не стал придумывать оправданий своему нежеланию приезжать в гости.

– А вы отложите дела. Для хорошего человека всегда можно найти время. Приезжайте, – не отставала Ульяна Тихоновна.

– Благодарю покорнейше за приглашение. Воспользуюсь, как только представится возможность.

– Что же вы творите, Петр Иванович! – вклинилась в разговор Мария Тимофеевна. – Взбаламутили племянницу.

– Ну почему сразу взбаламутил? Анечке очень нравится кататься на велосипеде. И у нее прекрасно получается.

– Ей и шоколад нравится есть по утрам. И у нее это прекрасно получается. Но это же не значит, что стоит дозволять такое!

– Что ж мне теперь, отнять у любимой племянницы подарок, который я сам же и сделал?

– Вот вечно вы сначала создадите проблему, а другим потом за вас ее решать.

– Мария Тимофеевна, право слово, не будьте же вы так строги к дочери, – бросил Петр Иванович и скрылся в доме.

– Вот и как с ним прикажете разговаривать? – обратилась Мария Тимофеевна к подруге с риторическим вопросом.

– Пять лет прошло, а он ничуть не изменился, – сказала в ответ Ульяна Тихоновна с задумчивой улыбкой.

Анна ехала по главной улице города, наслаждаясь ветерком, играющим в ее волосах. «Как чудесно чувствовать, что я жива!» – неожиданно для самой себя подумала она, сделав глубокий вдох.

Слова из приснившегося ей недавно сна все еще крутились в ее голове: «Смерть неизбежна».

Однако приезд дяди, их совместные прогулки и катание на велосипеде помогли немного отвлечься.

– Доброе утро! – крикнула она почтальону, который приносил им письма на дом.

Тот удивленно посмотрел ей вслед.

– Доброго дня! – а это было адресовано Александру Францевичу, главному врачу местной больницы и близкому другу ее отца.

Александр Францевич с уважением кивнул.

И вдруг, проезжая мимо полицейского участка, Анна увидела его – господина из своего сна. Статный, с военной выправкой, высокий мужчина был одет в сюртук и шляпу-котелок. Его челюсть была напряжена, резко очерченные скулы подчеркивали строгие черты лица, а карие глаза смотрели на мир с колючей прямотой. В руках он держал трость и небольшой саквояж.

Мужчина ловко спрыгнул с повозки.

– Багаж доставьте в полицейский участок, – приказал он кучеру глубоким голосом.

Засмотревшись на него, Анна совершенно забыла, что едет на велосипеде. А вспомнила, когда столкновения, казалось, уже невозможно было избежать. Однако незнакомец обладал отличной реакцией и изрядной проворностью, поэтому успел в последний момент отпрыгнуть.

– Excusez-moi! – крикнула ему Анна и, опять отвлекшись, все-таки не справилась с управлением.

Велосипед начал падать, и она соскочила с него, чтобы не полететь на землю.