Девушка Луна - страница 2



Рорик тяжело опустился на скамью. Он долго молчал, глядя на огонь в очаге. Илва принесла ему кружку горячего взвара, но он даже не притронулся к ней. — Четвертый уровень — это магия стихийников южной академии, — наконец произнес рыцарь. — Магов, которые учатся этому десятилетиями. Тебе даже дышать не надо, чтобы вызвать иней. Достаточно испугаться. — Кто я, отец? — голос Алисы сорвался. Вся ее жизнь, полная тяжелой работы, запаха крови на тренировочном оружии и суровой любви родителей, вдруг показалась фальшивкой. — Мама боится смотреть на меня. Ты прячешь меня, как краденое золото. Каждую ночь, когда восходит луна, мои руки становятся такими холодными, что обжигают простыни. Я смотрю на нее, и мне кажется, что она отвечает мне. Что там, наверху, кто-то ждет моего пробуждения.

Рорик поднял голову. Впервые за долгие годы в его единственном глазу блеснули слезы, тут же замерзшие на ресницах. — Я не знаю, кто ты, — честно ответил он. — Я всего лишь человек, который вытащил младенца из развалин каравана, сожженного налетчиками из Степей Шрама. Твоя мать была при смерти, ты лежала у нее на животе, завернутая в бархат, и твоя кожа была белой, как брюхо мертвой рыбы. Мы думали, ты замерзла. Но ты пошевелилась. И одеяло вокруг тебя стало твердым, как мрамор.

Он перевел дух. — Я принес тебя сюда. Воспитал как солдата. Научил убивать, потому что думал, что умение выпустить кишки врагу спасет тебя от любой беды. Я ошибался. Твое оружие убивает не сталью. И если король или епископ узнают об этом, они посадят тебя на цепь в подвалах Солнечной Цитадели и будут пытать годами, пытаясь понять природу твоего дара. А потом бросят в очистительное пламя.

Вечером, когда Илва ушла укладывать младшую сестру, Рорик позвал Алису на задний двор. Небо расчистилось. Звезды висели низко, острые и колкие, как битое стекло. Луна — огромная, налитая мертвенно-бледным светом, занимала половину небосвода.

Как только ее лучи коснулись крыши дома, Алиса почувствовала привычный зов. Кровь в венах замедлила бег. Кожа на пальцах пошла мурашками, которые не имели отношения к морозу. — Смотри на свои руки, — приказал отец, становясь рядом. — Не сопротивляйся. Хватит прятаться. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело.

Алиса подняла ладони навстречу луне. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось дикое, первобытное любопытство. Она позволила холоду течь свободно. Лунный свет, попадая на ее кожу, не отражался. Он впитывался. Ладони засветились изнутри призрачным, серебристо-голубым огнем. Это не был свет огня или молнии. Это было холодное сияние самого космоса. Ногти удлинились, превратившись в тонкие, острые пластины матового льда. Из кончиков пальцев потянулись нити изморози, рисуя на утоптанном снегу сложные фрактальные узоры.

Рорик стоял неподвижно. Его дыхание не превращалось в пар. Воздух вокруг них застыл, став плотным и хрупким. Любой звук умер. Замолчали даже сверчки в подполье, которые умудрялись выживать в их доме круглый год. Мир вокруг перестал существовать. Остались только двое — бывший рыцарь и его светящаяся льдом дочь.

— Пепельный Лед, — прошептал Рорик. Его голос звучал глухо, словно пробиваясь сквозь толщу воды. — Древнее имя этого королевства. Я всегда считал, что это метафора. Что наши предки назвали так эти земли из-за вулканического пепла в нижних слоях мерзлоты. Но пепел… он ведь остался от чего-то. От чего-то, что сгорело дотла.