ДО НАС ТОМ1 - страница 3



Сырая каменная поверхность.

Трещины.

Минералы.

Ничего необычного.

Напряжение росло.

Никто больше не разговаривал.

Даже Мартин.

180 метров.

Изображение начало слегка мерцать.

Техник нахмурился.

— Странно…

Камера дрогнула.

390 метров.

И все одновременно перестали дышать.

Экран осветился серебристым бликом.

Что-то огромное находилось прямо перед объективом.

Не камень.

Не порода.

И даже не просто металл.

Поверхность была идеально гладкой.

Почти зеркальной.

Словно отполированной.

Свет прожектора скользил по ней и отражался мягким холодным сиянием.

Она уходила вверх.

Вниз.

В стороны.

Без конца.

Без края.

Как будто камера смотрела на стену невозможных размеров.

На поверхности едва заметно проступали тонкие линии.

Не царапины.

Не трещины.

Слишком правильные.

Слишком ровные.

Будто узор.

Или символы.

Лаура шагнула ближе к экрану.

Голос прозвучал почти шёпотом:

— Это невозможно…

Мартин побледнел.

— Господи…

Эстебан ничего не сказал.

Он смотрел.

И впервые за всю карьеру не находил рационального объяснения.

На экране была не порода.

Не базальт.

Не кварц.

Не металл, который мог оказаться здесь случайно.

Гладкая серебристая поверхность уходила во все стороны за пределы кадра.

Лаура тихо сказала:

— Это не камень.

Эстебан не ответил.

Потому что на глубине четырёхсот метров под Патагонией лежало то, чего там быть не должно.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ОБЪЕКТ


Никто не сказал ни слова.

Экран продолжал светиться в полумраке технического контейнера.

Серебристая поверхность оставалась перед объективом камеры.

Гладкая.

Холодная.

Невозможная.

Тонкие линии на ней едва заметно уходили в сторону, теряясь за краем изображения.

Техник, управлявший кабелем, держал руки над пультом, но не двигался.

Мартин Ортега стоял рядом с монитором.

Обычно он первым находил слова.

Шутку.

Ругательство.

Саркастическое замечание.

Сейчас он молчал.

Лаура Мендоса смотрела на экран так, будто боялась моргнуть и потерять изображение.

Эстебан Альварес стоял чуть позади.

Лицо его оставалось спокойным.

Слишком спокойным.

Но Лаура уже знала его достаточно хорошо, чтобы понять: спокойствие было только внешним.

Внутри он тоже падал.

Просто не позволял себе показать этого перед людьми.

На мониторе серебристая поверхность отразила свет прожектора.

Мягко.

Почти чисто.

Слишком чисто для того, что должно было находиться под четырьмястами метрами породы.

Оператор наконец выдохнул:

— Что это?

Никто не ответил.

Потому что правильного слова не было.

Скала?

Нет.

Минерал?

Нет.

Металл?

Возможно.

Но если это был металл, тогда вопрос становился страшнее.

Как?

Зачем?

И кто?

Мартин медленно повернулся к Эстебану.

— Скажите что-нибудь умное.

Эстебан не отвёл взгляда от экрана.

— Поднимите камеру на метр.

Техник моргнул.

— Что?

— На метр вверх.

— Зачем?

— Мы должны понять, это выступ, плита или поверхность большой структуры.

Мартин коротко усмехнулся.

— Мне нравится, как вы осторожно обходите слово «невозможно».

Эстебан посмотрел на него.

— Я осторожно обхожу все слова, которые потом могут попасть в отчёт.

После этой фразы люди словно немного очнулись.

Техник кивнул и начал медленно поднимать камеру.

Изображение дрогнуло.

Серебристая поверхность ушла вниз.

Появилась стенка скважины.

Порода.

Трещины.

Тёмные включения.

Минеральные полосы.

Ничего необычного.

— Стоп, — сказал Эстебан.

Камера замерла.

— Теперь обратно.

Камера снова опустилась.

Порода.

Тень.

Мерцание.

И снова — серебристая поверхность.

Ровно на той же глубине.

400 метров.

Эстебан сжал губы.

— Ещё раз.