ДО НАС ТОМ1 - страница 4



Техник повторил.

Вверх.

Вниз.

Вверх.

Вниз.

Каждый раз изображение было одинаковым.

Порода заканчивалась.

Начиналась гладкая металлическая поверхность.

Не случайный обломок.

Не камень с необычным блеском.

Не жила.

Граница была слишком резкой.

Слишком правильной.

Лаура тихо сказала:

— Это контакт.

Эстебан повернулся к ней.

— Между чем и чем?

Она не сразу ответила.

— Между породой и объектом.

Мартин медленно выдохнул.

— Объектом.

Он повторил это слово, будто пробовал на вкус.

— Значит, теперь у нас есть объект.

Эстебан резко посмотрел на него.

— Пока у нас есть изображение неизвестной поверхности на глубине четыреста метров.

— Доктор, это не поверхность неизвестно чего. Это металл.

— Вы провели анализ?

— Я видел достаточно металла за свою жизнь.

— И достаточно пород?

Мартин прищурился.

— Вы серьёзно будете спорить?

Эстебан ответил спокойно:

— Я буду делать всё, чтобы мы не сказали глупость раньше времени.

Лаура всё ещё смотрела на экран.

— Это не глупость.

Эстебан повернулся к ней.

Она указала на изображение.

— Посмотрите на отражение. На ровность. На линии. На отсутствие разрушения. Если это природный слой, он должен иметь неоднородность. Шероховатость. Минеральные включения. Хоть что-то.

— Камера даёт ограниченное качество.

— Достаточное, чтобы понять: это не обычная геология.

Мартин тихо добавил:

— И буровая головка это подтвердила.

Эстебан замолчал.

Снаружи ветер снова ударил по стенам контейнера.

Но теперь никто даже не повернулся.

Все смотрели на серебристую поверхность.

На то, что лежало под ними.

На то, что не должно было существовать.



Запись пересматривали шесть раз.

Потом ещё три.

Потом Лаура потребовала сохранить копии сразу на два локальных накопителя.

Эстебан добавил третий.

Без облака.

Без отправки в центральный офис.

Без автоматической синхронизации.

Когда техник попытался открыть стандартную форму отчёта, Эстебан остановил его.

— Не сейчас.

— Но протокол…

— Я сказал — не сейчас.

Техник растерянно посмотрел на Мартина.

Мартин впервые за вечер не стал спорить.

— Делай, как он сказал.

Эстебан закрыл дверь контейнера.

Потом обернулся к рабочим.

И голос его стал другим.

Не громким.

Но таким, что все выпрямились.

— Все, кто видел изображение, остаются здесь.

Оператор нахмурился.

— В каком смысле?

— В прямом.

Эстебан смотрел на каждого.

— Никаких звонков. Никаких сообщений. Никаких фотографий. Никаких разговоров в столовой. Никаких шуток в курилке.

Кто-то из рабочих нервно усмехнулся.

Эстебан не улыбнулся.

— Я не шучу.

Усмехнувшийся сразу замолчал.

— До утра всё, что произошло, остаётся внутри этой группы. Официально у нас повреждение буровой головки, техническая проверка и дополнительный анализ георадара.

Мартин поднял бровь.

— Значит, мы уже начинаем врать?

— Мы начинаем не распространять неподтверждённую информацию.

— Хорошая формулировка.

— Запомните её.

Лаура посмотрела на Эстебана внимательнее.

— Вы понимаете, что это не просто техническая проблема?

— Именно поэтому я и говорю.

Оператор тихо спросил:

— Доктор Альварес, вы думаете, это опасно?

Эстебан не ответил сразу.

Он посмотрел на экран.

На серебристый кадр, поставленный на паузу.

— Я не знаю.

Эти три слова подействовали сильнее любого приказа.

Потому что Эстебан редко говорил «не знаю».

Он мог сказать:

данных недостаточно;

проверим;

не делаем выводов;

возможно;

маловероятно.

Но сейчас он сказал просто:

не знаю.

И всем стало ясно: ситуация вышла за пределы привычного.



Через двадцать минут в лабораторном контейнере остались только четверо.