Дофамин - страница 3
Быстро оделся – привычные движения: рубашка, брюки, галстук, пиджак. Деловой костюм как броня, за которой можно спрятаться от себя самого. Я почему-то торопился уйти, не потому что спешил на работу, а потому что только там, среди бумаг, отчетов и звонков, не чувствовал такой тяжёлой стены и стыда перед своей семьёй. Там я был организатором, руководителем, а не растерянным мужчиной, который не знает, как поговорить с женой и детьми.
Уже почти на цыпочках пробрался к выходу, как неожиданно в коридоре меня «поймали» Алёна с девочками. Они стояли втроём, ждали меня в засаде. Алёна смотрела спокойно, почти безразлично, но в этом взгляде чувствовалась усталость от попыток достучаться до меня.
– Саша, мы же договаривались позавтракать все вместе, – напомнила она твёрдо.
Я начал мяться, неуклюже оправдываясь:
– У меня сегодня важное совещание, нужно пораньше…
Но, кажется, этот ответ не устроил никого, особенно Алёну. По ее взгляду сразу стало очевидно, что она поняла – я лгу. Ни капли упрёка, только усталое равнодушие, от которого стало особенно стыдно.
В тот же миг очнулся и поспешно с неестественной бодростью произнёс:
– Конечно, я позавтракаю со своими любимыми девочками!
Дочки тут же обрадовались, потянули меня за руки, и я, чувствуя себя одновременно виноватым и благодарным за их простую радость, пошёл с ними на кухню.
Мы расселись за столом. Алёна молча накладывала нам яичницу, делала бутерброды, наливала мне кофе. Я наблюдал за ней украдкой – за её быстрыми, уверенными движениями, за тем, как она незаметно заботится о нас всех. В этой будничной сцене было что-то очень родное, почти забытое, и на секунду я почувствовал сожаление о том, как много таких моментов уже пропустил.
Девочки болтали, спорили, кто будет наливать сок, смеялись над чем-то своим, а я сидел за столом, стараясь впитать этот маленький семейный островок среди суеты. Алёна поставила передо мной кружку кофе и, не глядя, спросила:
– Как спалось?
Я чуть улыбнулся, не зная, что ответить, и просто кивнул. Мне хотелось сказать что-то настоящее, но слова застревали где-то внутри.
Девочки, как всегда, болтали без умолку. Марина, восьмилетняя непоседа, сидела на стуле, болтая ногами в розовых носках, и с аппетитом уплетала бутерброд. Варвара, старшая (одиннадцать лет), уже смотрела на всё с лёгкой насмешкой взрослого человека, но всё равно не могла устоять перед смехом младшей сестры.
В какой-то момент Марина неожиданно остановилась, посмотрела на меня своими большими, серьёзными глазами и спросила:
– Пап, а что такое судьба? Я вчера читала книжку, и там было написано, что у всех есть судьба. А что это?
В этот момент я витал где-то далеко, глупо уставившись в чашку с кофе, наблюдая, как на поверхности медленно кружится отражение лампы. Вопрос Маринки прозвучал, как звонок в школе – неожиданно резко, вытаскивая меня из раздумий. Поднял глаза и увидел, что все, даже Варвара, ждут моего ответа. Алёна наблюдала за мной особенно пристально, проверяя, способен ли я вообще говорить, или окончательно растворился в своих мыслях. Ощущение, словно на контрольной в школе без знаний правильного ответа. Попытался собраться и выдал что-то невнятное:
– Э-э… судьба – это… ну, наверное, когда что-то должно произойти, и оно обязательно происходит. Вот, например, если я сегодня не опоздаю на работу – это судьба! – попытался перевести в шутку, глупо улыбаясь.
Похожие книги
В одну тревожную ночь в обычном доме раздаётся пронзительный женский крик. Жильцы находят на втором этаже тело молодой женщины с четырнадцатью ножевыми ранениями, а лезвие ножа зажато у неё во рту. Это жестокое убийство или демонстрация. Полиция и эксперты быстро наполняют дом атмосферой страха и недоверия. Соседи боятся говорить, двери захлопываются, подъезд наполняет глухое эхо. В водоворот подозрений попадает Сергей Стрельцов – молодой человек, случайно оказавшийся в центре интриги. Следователь строит свою версию, но Сергей чувствует: за очевидными уликами скрывается нечто более мрачное. Он решает сам вычислить убийцу, шаг за шагом погружаясь в лабиринт чужих страхов и тайн, где истина и ложь переплетаются, а цена ошибки слишком высока.
На экране – шесть чёрных квадратов. Безмолвные, как приговор. За каждым – история, в которой боль, вина и выбор сплелись в смертельную игру. Правильный ответ даёт шанс на спасение. Ошибка – запускает механизм смерти. Всё подчинено логике, известной лишь Виктору… или всё же нет. Каждый выбор – больше, чем ответ. Это акт. Это философия. Каждое решение – часть сложного, изощрённого сценария, где один неверный шаг стоит слишком дорого. Сергей оказывается в центре испытания, в котором ставка – не только чужие жизни, но и его собственная природа. Чтобы пройти игру, ему придётся разгадывать не только чужие тайны, но и свою.
Я до сих пор слышу те аккорды. Школа, одиннадцатый класс и первая любовь. Всё было привычно, пока в дверях не появился Грэг. Ноги на парту, огонь в глазах — он вернулся спустя восемь лет тишины на пепелище своей любви. Оказалось, женщина, которую он когда-то бросил, теперь наш учитель литературы. Я видел их войну и не понимал: как можно так сильно любить — и всё разрушить. Теперь за их историей следит вся страна, а главный вопрос остаётся открытым: смогут ли они простить друг друга или снова всё сожгут. Впереди — ночные мосты, драки, слёзы на рассвете и стадионный взрыв рока. Готовы. Начинаем рок-приключение.
Представьте: вы заперты в одном дне, где каждый рассвет приносит трагедию, а каждый закат – смерть вашей семьи. Александр Ивашковский проживает этот кошмар сотни, тысячи раз, становясь гением выживания, мастером единоборств, знатоком языков. Но ничто не может разорвать петлю. Пока он не встречает другого человека, застрявшего в том же дне, но выбравшего путь чистого зла. Теперь это не просто борьба за выживание, а поединок за саму суть реальности. Кто он на самом деле. И что такое "Дофамин" в мире, где радость стала мимолетной иллюзией. Приготовьтесь к головокружительному путешествию, где каждый выбор меняет не только одну жизнь, но и судьбу всего мира.
Эта книга – история двух императоров, чьи помыслы и поступки подготовили крушение основ величайших мировых держав. Роман «Агония» посвящен жизни Рима во время правления безумного императора Элагабала. Ненасытный в своих удовольствиях, опьяненный властью, он поклонялся страшному сирийскому богу Черного Камня, кормил лошадей виноградом, а людей отправлял на съедение львам. Роскошью, мотовством и вседозволенностью этот правитель вызывал лишь лютую ненависть у всех своих соотечественников и потомков. Роман «Византия» рассказывает о борьбе за власть в Восточной Римской империи ее правителя Базилевса Константина V, талантливого и храброго полководца, правящего очень жестко и своенравно.
