Читать онлайн Елена Шестакова - Дом под чёрной крышей

Анна и Крис привыкли покупать старые дома, ремонтировать их и продавать тем, кто не боится скрипучих полов, облупившихся стен и чужих воспоминаний.

Но дом на улице Уиллоу достался им слишком дёшево.

Когда-то здесь жил Эдгар Вейл — человек, которого газеты называли одним из самых жестоких серийных убийц штата. Перед арестом он исчез. Его тело так и не нашли, а последний дом Вейла много лет стоял заброшенным.

Анна, беременная третьим месяцем, первой замечает странности: шаги на чердаке, запах сырой земли в запертых комнатах и детский плач, доносящийся из стен.

Крис уверен, что всему есть объяснение.

Но дом не просто хранит память о маньяке.

Он ждёт нового хозяина.

Дом появился на экране в половине десятого утра.

Крис пролистывал фотографии одну за другой, сидя за кухонным столом и помешивая давно остывший кофе. На первой был фасад: высокий двухэтажный дом с чёрной крышей, узкими окнами и крыльцом, провисшим под тяжестью лет. На второй — гостиная, где обои отслоились длинными полосами, словно кто-то пытался содрать их голыми руками. На третьей — лестница, уходящая в темноту.

Анна смотрела через его плечо.

— Слишком дешёвый, — сказала она.

— Именно поэтому он нам и подходит.

— Я не это имела в виду.

Крис улыбнулся и повернул к ней ноутбук.

В описании лота было написано:

«Дом на улице Уиллоу, 17. Площадь — 286 квадратных метров. Участок — 12 соток. Требуется капитальный ремонт. Объект продаётся без гарантии технического состояния».

Цена была почти в три раза ниже рыночной.

Для обычных покупателей это означало плесень, прогнившие трубы и крышу, которая могла рухнуть в любой момент. Для Криса и Анны — возможность заработать достаточно, чтобы закрыть кредит и начать ремонт собственного дома.

Они занимались этим уже пять лет. Покупали старые здания, приводили их в порядок и продавали. Иногда попадались дома с протекающими подвалами, иногда — с мышами размером с котёнка. Однажды им пришлось менять весь фундамент.

Но этот дом отличался от остальных.

Не внешне. Не на фотографиях.

Он отличался тем, как Анна себя чувствовала, глядя на него.

У неё неприятно тянуло под рёбрами, а на затылке выступил холодный пот.

— Ты бледная, — заметил Крис.

— Просто токсикоз.

Она положила руку на живот. Три месяца. Пока ещё почти ничего не было видно, но Анна уже ощущала внутри себя тихое, едва заметное присутствие. Иногда ей казалось, что ребёнок шевелится, хотя врач говорил, что это невозможно.

— Мы можем пропустить этот вариант, — сказал Крис.

— Нет.

Он поднял брови.

— Нет?

Анна снова посмотрела на фотографию дома.

На верхнем этаже, за одним из окон, виднелось что-то белое. Сначала она подумала, что это занавеска. Но теперь ей показалось, что за стеклом стоял человек.

Высокий. Неподвижный.

Лица не было видно.

Анна моргнула — и белое пятно исчезло.

— Берём, — сказала она. — Если цена останется такой, берём.

Аукцион проходил в старом здании окружного суда. В зале пахло пылью, мокрыми пальто и дешёвым табаком. За длинным столом сидели несколько мужчин в костюмах, пожилая женщина с папкой и молчаливый представитель банка.

Дом на улице Уиллоу был последним лотом.

До него Крис успел купить только бутылку воды для Анны. Ей становилось плохо, особенно в душных помещениях. Она сидела рядом, положив ладонь на живот, и старалась не смотреть на людей.

Когда объявили номер семнадцать, в зале стало тихо.

— Начальная ставка — сто двадцать тысяч, — произнёс аукционист.

Крис поднял табличку.

— Сто тридцать.

В дальнем конце зала мужчина в сером пальто поднял свою.

— Сто сорок.

— Сто пятьдесят, — ответил Крис.

Мужчина посмотрел на него. Затем на Анну. Его лицо было худым и серым, будто вырезанным из старого воска.

— Сто шестьдесят.

Крис сжал челюсть.

— Сто семьдесят.

Мужчина больше не поднял табличку.

Аукционист пересчитал до трёх и ударил молотком.

— Продано.

Крис выдохнул и повернулся к Анне.

— Поздравляю. Через две недели мы будем владельцами самого страшного дома в округе.

Анна не ответила.

Она смотрела на мужчину в сером пальто.

Тот уже стоял у выхода. Перед тем как уйти, он обернулся и снова посмотрел на неё.

Не на Криса.

На неё.

Затем его взгляд опустился к её животу.

Анне стало холодно.

Она хотела сказать об этом мужу, но мужчина вышел, и дверь за ним медленно закрылась.

Дом встретил их в конце ноября.

Небо было низким и серым. Дождь шёл с самого утра, превращая дорогу в блестящую ленту грязи. Когда Крис припарковал машину у покосившегося забора, Анна долго не решалась выйти.

На воротах висела ржавая цепь.

Цепь была разорвана.

— Наверное, её срезали, когда осматривали дом, — сказал Крис, заметив её взгляд.

Он вышел, достал из багажника два чемодана и ящик с инструментами.

Анна осталась в машине.

Дом стоял за заросшим садом. Деревья росли слишком близко друг к другу, переплетаясь голыми ветвями. Из-за них здание казалось меньше, чем на фотографиях, но одновременно выше. Чёрная крыша почти сливалась с тучами.

На фасаде не было ни одного целого фонаря.

— Анна?

Она вздрогнула.

Крис открыл пассажирскую дверь.

— Ты идёшь?

— Да.

Она выбралась из машины и сразу почувствовала запах.

Сырая земля.

Не обычный запах после дождя, а тяжёлый, густой, почти сладковатый. Такой бывает у свежевскопанной могилы.

Анна закрыла нос рукавом.

— Что-то не так?

— Ничего.

Они прошли по дорожке к крыльцу. Под ногами хрустело стекло. Входная дверь была покрыта глубокими царапинами. Некоторые шли сверху вниз, другие — изнутри наружу.

Крис вставил ключ.

Замок повернулся сам.

Анна посмотрела на него.

— Ты уже открывал?

— Нет.

Дверь распахнулась.

Внутри было темно, хотя на улице ещё не наступил вечер.

Крис включил фонарик на телефоне.

Луч света скользнул по прихожей, по лестнице, по высоким дверям, ведущим в комнаты. В воздухе стоял запах пыли и старого дерева.

— Электричество должны подключить завтра, — сказал Крис. — Сегодня переночуем в гостинице.

Он шагнул внутрь.

Анна осталась на пороге.

Ей показалось, что в глубине дома кто-то прошептал её имя.

— Анна.

Она резко обернулась.

За спиной никого не было. Только пустой двор, мокрые деревья и туман, стелющийся по земле.

— Ты что? — спросил Крис.

— Ты меня звал?

— Нет.

В доме снова раздался звук.

Тихий.

Будто кто-то медленно провёл ногтем по деревянной стене.

Крис посветил фонариком в сторону коридора.

— Наверное, крысы.

Анна заставила себя улыбнуться.

— В таком доме? Наверняка.

Они вошли.

Дверь за их спинами закрылась.

Не захлопнулась от ветра.

Она закрылась медленно и осторожно, словно кто-то с другой стороны подтянул её за ручку.

Крис этого не заметил.

Анна заметила.

А потом из дома донёсся детский смех.

Один короткий звук.

И сразу после него — тяжёлые шаги на втором этаже.

Шаги прекратились так же внезапно, как начались.

Крис поднял фонарик к потолку.

— Наверное, осела балка, — сказал он.

Но голос его звучал неуверенно.

Анна смотрела на лестницу. На первой ступеньке лежала толстая пыль, нетронутая, серая от времени. Однако на второй виднелся свежий отпечаток босой ноги.

Маленький.

Почти детский.

— Балки не оставляют следов, — произнесла Анна.

Крис ничего не ответил.

Он поднял ящик с инструментами и направился к лестнице.

— Подожди.

— Я только осмотрю верхний этаж.

— Мы можем позвонить агенту.

— Связи нет.

— Тогда уедем.

Крис обернулся.

— И оставим открытым дом? В котором, возможно, поселились бездомные?

Анна посмотрела на тёмный коридор.

Ей хотелось сказать, что в доме нет бездомных. Что шаги наверху были слишком тяжёлыми и ровными. Что она слышала не просто движение, а медленное приближение кого-то, кто знал, что они вошли.

Но она промолчала.

Крис поднялся первым.

Лестница заскрипела под его весом. Анна пошла следом, держась за холодные перила. С каждым шагом воздух становился холоднее. От дома пахло плесенью, мокрым деревом и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым, похожим на запах сырой земли.

На стенах висели старые рамы.

Картины из них исчезли, но в некоторых остались фотографии. Лица людей были испорчены: кто-то вырезал их ножом, кто-то закрасил чёрной краской. На одной фотографии Анна заметила семью из четырёх человек.

У всех лица были целыми, кроме одного мальчика.

Его глаза закрывала глубокая царапина.

— Здесь жил Эдгар Вейл? — спросила она.

Крис остановился.

— Да.

— Ты уверен, что это его дом?

— В документах указано его имя.

— А почему фотографии испорчены?

— Люди бывают странными.

— Ты говоришь так, будто пытаешься убедить себя.

Крис промолчал.

На втором этаже было четыре двери. Первая вела в спальню, вторая — в ванную. Третья оказалась заперта. Последняя располагалась в самом конце коридора.

На ней не было дверной ручки.

Вместо неё на двери виднелось глубокое отверстие, словно ручку вырвали вместе с частью дерева.

Под отверстием кто-то нацарапал цифру 7.

— В доме семь комнат? — спросила Анна.

Крис сверился с планом, который лежал в его телефоне.

— Шесть.

— Тогда почему семь?

Он провёл пальцами по царапине.

— Может, старая нумерация.

— Или здесь была ещё одна комната.

Крис приложил ухо к двери.

Анна хотела остановить его, но он уже замер.

— Что ты слышишь?

Крис не ответил.

— Крис?

Он отступил от двери.

— Ничего.

Анна подошла ближе.

Из-за двери доносился тихий звук.

Сначала она подумала, что это ветер. Потом поняла: кто-то царапал дерево с другой стороны.

Медленно.

Ритмично.

Раз…

Два…

Три…

Анна отшатнулась.

Царапанье прекратилось.

— Там кто-то есть, — прошептала она.

Крис схватил её за локоть.

— Мы уходим.

Они повернули назад, но из первой спальни донёсся глухой удар.

Дверь, которая до этого была приоткрыта, медленно закрылась.

Крис направил на неё фонарик.

— Я её не трогал.

— Я знаю.

Он осторожно открыл дверь.

Внутри стояла старая мебель, накрытая белыми простынями. На полу валялись осколки зеркала. В центре комнаты висела фотография, прикреплённая к стене ржавым гвоздём.

На ней был изображён дом.

Тот самый.

Только фотография выглядела старой, почти чёрно-белой.

Перед домом стоял мужчина в длинном пальто.

Лица видно не было.

Рядом с ним находилась маленькая девочка в светлом платье.

Анна почувствовала, как ребёнок внутри неё едва заметно толкнулся.

Она прижала руку к животу.

— Тебе плохо? — спросил Крис.

— Нет. Просто устала.

Он посмотрел на неё с тревогой.

Анна снова взглянула на фотографию.

На стекле появилась тонкая полоса влаги. Она медленно поползла вниз, будто кто-то провёл пальцем по изображению.

Затем девочка на фотографии повернула голову.

Анна вскрикнула.

— Что? — Крис резко обернулся.

Девочка больше не двигалась. Её лицо по-прежнему было обращено к дому.

— Ничего, — сказала Анна.

Она не хотела говорить ему. Не хотела слышать, что ей показалось.

Крис подошёл к окну.

Стекло было мутным от грязи, но за ним виднелся двор. Дождь усилился, и ветви деревьев царапали крышу.

— Нужно проверить электрический щит, — сказал он. — Если он не сгнил, завтра подключим свет.

— Завтра мы сюда не вернёмся.

— Анна…

— Крис, здесь кто-то есть.

Он посмотрел на неё.

В его глазах мелькнуло раздражение, но оно быстро сменилось усталостью.

— Я тоже чувствую, что дом странный. Но мы уже внесли задаток.

— Деньги важнее?

— Дело не только в деньгах.

— Тогда в чём?

Крис отвёл взгляд.

— Нам нужен этот дом.

Он произнёс это слишком быстро.

Анна хотела спросить, почему, но внизу снова хлопнула дверь.

На этот раз звук был настолько сильным, что задрожали стёкла.

Крис схватил её за руку.

— Идём.

Они сбежали вниз.