Дориан - страница 8
Эллиот не успел ничего возразить. Он хотел, но не знал, что и как. Затея с внедрением в цирковую жизнь до сих пор казалась ему каким-то далеким сном. А эти причудливые имена и вовсе были из другой реальности.
Внутри палатка делилась на узкий коридор и пару своеобразных комнат, по два спальных места в каждой. У них не было дверей — только плотные шторы.
Мьют провел его до самого конца, без оповещения одергивая ткань.
— Знакомься — это Глиммер. Твой сосед. — Мьют пропустил его вперед. Сам заходить не стал, словно ему было запрещено пересекать черту. — Располагайся. Если что-то понадобится, обращайся. Глиммер подскажет, где меня найти. Доброй ночи.
— Доброй, — только и смог ответить Эллиот.
Он окинул пространство беглым взглядом, замечая расстеленный спальный мешок и набор для умывания рядом. Еще заметил сердитое выражение лица. Темные глаза смотрели на него с недовольством.
— Я — Э…
— Шейд. Да, я в курсе, — проворчал Глиммер. — Из-за тебя пришлось нарушить режим.
— О… — Эллиот не знал, что ответить. Глупо было злиться на возмущения, учитывая их конструктивность. — Прости.
— Просто ложись спать. — Глиммер взбил свою подушку и отвернулся в другую сторону, удобно устраиваясь. — И постарайся не шуметь. У меня чуткий сон.
Эллиот предпочел не отвечать.
Он быстро переоделся, залез в спальный мешок и задул свечу в стоящей между ними лампадке.
Тьма моментально окутала их ночлег. Судя по мерному дыханию Глиммера, он уже успел уснуть.
Эллиот хотел бы последовать его примеру, но как только закрыл веки, во мраке вспыхнул образ незнакомки.
— Ты должен спасти их.
Он поморщился, пытаясь отогнать наваждения.
Ему нужно было продумать план собственного расследования. Так, чтобы не сдать себя с потрохами.
— Дориан. Ты должен спасти Дориан.
Он распахнул глаза, стараясь восстановить сбившееся дыхание.
Во мраке плескались бесы. Эллиот не видел их наверняка, но чувствовал. Как и то, что за ним наблюдают. Словно, если бы прямо сейчас лампадку снова зажгли, он смог бы увидеть Глиммера, смотрящего на него в упор.
Утро выдалось суматошным. Шейд проснулся от громких перешептываний и треска досок. Хотя, спал ли он вообще?
Всю ночь его мучили дурные видения, из-за которых он то и дело подрывался, боясь разбудить Глиммера.
К слову, когда Шейд вылез из спального мешка, Глиммера с ним в комнате уже не было.
Сменив спальную одежду, Шейд захватил с собой полотенце и выделенный ему набор гигиенических предметов. Стоило ему отодвинуть шторку, как он едва ли не вскрикнул, встретившись нос к носу с русоволосой особой. Судя по всему, она стояла так некоторое время, ожидая его выхода. Жутковатый вывод.
— Доброе утро! — звонко поприветствовала его особа. Внешние черты ее лица отдаленно делали девушку похожей на кошку. В тон этому она почти мурчала, растягивая гласные. — К нам редко присоединяются новенькие. Рада с тобой познакомиться, Шейд. Можешь звать меня Лаф. — она лучезарно улыбнулась ему, расставляя руки для приветственных объятий.
Он слегка помедлил, анализируя. Слегка подался вперед, разрешая Лаф провернуть ее ритуал.
— Пойдем, — она схватила его за руку, потащив за собой. Он даже сообразить ничего не успел, мгновенно оказываясь в ее плену. — Я все тебе покажу.
— Может, я сначала… — начал он, сонно разглядывая открывшийся ему вне палатки вид. Хватило одной секунды, чтобы он сумел заметить сменившуюся локацию. Абсолютно точно еще вчера их небольшое пристанище находилось возле заброшенного амфитеатра. Сейчас же вокруг небольшого поля возвышался густой, непроглядный лес. Машин рядом уже не было, а палатка, из которой он вышел, уже была и вовсе не палаткой, а деревянной конструкцией, обтянутой тканью, напоминая небольшую лачугу, в которой кроме спального места и пары тумбочек ничего не было.
Похожие книги
Ему пришлось пойти против принципов, чтобы разорвать помолвку. Он боялся за неё — за её смелость, работу, за то, что однажды она может не вернуться домой. А она не сумела отказаться от себя и стать кем-то другим, чтобы успокоить его страхи. Шесть лет они учились жить друг без друга. Привыкать к одиночеству, которое хотелось скрыть за чужими силуэтами. Случайная встреча изменила всё. Теперь они вынуждены работать вместе, расследуя дело о серийных убийствах. Они должны держать дистанцию, но трудно оставаться на расстоянии, когда каждый из них так и не забыл, как больно было расставаться. Убийца оставляет на телах послания.
Она исчезла в ночь своего рождения. Никто не видел, как она ушла. Где пряталась. Одри Линс было пятнадцать, когда она сбежала из дома. Исчезла в тумане сентябрьской ночи. Никто не стал искать ее. Лишь мальчик — сосед по парте в местной школе не смог остаться равнодушным. Не сумев смириться с ее исчезновением, Эллиот поступил в полицейскую академию. Собрал все свои силы, чтобы еще хоть раз увидеть пронзительный взгляд ее серых глаз. Он искал её в каждом лице, в каждой тени, в каждом отголоске эха. И однажды все же нашел её. Там, где меньше всего этого ожидал. Теперь её зовут Дориан. Она — сердце странствующего цирка.
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
Я разочаровалась в мужчинах и решила, что отныне в моей жизни не будет любви. Только голый расчет, ведь нельзя разбить сердце, если ему все равно. Игорь был идеальным вариантом. Вдовец. Все еще в относительно неплохой форме, хоть и старше меня в два раза. А главное — сказочно богат. Мы готовились к свадьбе, и все шло по плану, пока из армии не вернулся его сын. Высокий, с подтянутым натренированным телом и холодным презирающим взглядом, Артем ворвался в мою жизнь и перевернул ее вверх дном, а я не заметила, как наша вражда переросла в запретную страсть. — Я сказала, выйди, — повторила я, но голос предательски дрогнул.