Душа Лахора - страница 2
В спальне она привязывает свою толстую косу к одной из перекладин окна. Теперь если Джиндан и задремлет, то сразу же проснется. Она собирается всю ночь простоять у окна, выходящего на гробницу Джингара Шаха. Он был великим святым, защитником Бадшахи-Килы[6]. Его дух до сих пор живет в гробнице. Когда у Далипа была дизентерия, Джиндан сутки постилась и молилась у этого окна, а наутро ее малыш открыл глаза и улыбнулся ей.
Она будет всю ночь просить благословения святого, и завтра Саркару станет лучше.
Джиндан затягивает узел потуже, чтобы не развязался, потом поворачивается к гробнице и сжимает ладони так плотно, что кожа белеет. Молитва уже пульсирует внутри.
Если Джиндан чего-то очень хочет, это случается. Она искренне верит в свою силу. Разве не служат тому доказательством все важные события за двадцать один год ее жизни?
Как бы иначе она, девочка из нищей семьи на окраинах маленького городка, оказалась в Лахоре, городе императоров? Как иначе ей достался бы хавели в самом сердце крепости с многовековой историей? Как она, дочь дрессировщика собак, стала бы любимой женой Саркара? Как она дала бы ему то, чего не смогли дать многие из жен, вступившие с махараджей в брак в самом расцвете его сил, – сына, чтобы радовал правителя в старости?
Ей еще предстояло узнать, насколько она ошибается.
Часть I
Девочка
1826–1834
Глава 1
Гуавы
Мне снятся горы, ледяные и пугающие, и тут меня будит неожиданный звук. Еще очень рано, солнце едва взошло. Я осторожно сажусь на потрепанной плетеной кровати-чарпае, где мы спим вместе с мамой и старшей сестрой Балбир. Лучше их не будить. Как только они проснутся, утро перестанет принадлежать мне одной.
Кругом тишина, только Биджи[7] негромко похрапывает. И тут я снова слышу этот звук: осторожный щелчок деревянной двери. Я выбираюсь из-под ноги Балбир. Она вечно раскидывает руки и ноги во все стороны, летом утаскивает у меня подушку, а зимой – наше общее одеяло, да еще и щиплется, чтоб я не дерзила, и жалуется, что всем окружающим я больше нравлюсь, потому что я красивее.
Я тороплюсь во двор. Кровать, где должен спать мой брат Джавахар, пуста, но цепочка, на которую запирается наружная дверь, все еще слабо покачивается. Я выбегаю наружу прямо в ночном шальвар-камизе[8], не переодеваюсь. У меня все равно, кроме этого, только два шальвар-камиза, и оба для школы. Я и сандалий не надеваю. Мы живем на грязной окраине Гуджранвалы, тут церемонии ни к чему.
Брат собрался в очередное приключение, и на этот раз я хочу поучаствовать.
Приключения Джавахара обычно связаны с воровством еды, потому что мы вечно недоедаем. И попрошайничать нам нельзя, в отличие от детей из более бедных семей: отец считается важной персоной, и это испортит его репутацию. Наш отец, Манна Сингх Аулакх, работает – и живет – в крепости Бадшахи-Кила в Лахоре. Он сказал нам, что махараджа Ранджит Сингх, сам Саркар, каждый день с ним разговаривает. Никак нельзя, чтобы дети такого человека попрошайничали на глазах у соседей. Мама украшает шали вышивкой пхулкари – она настоящая мастерица и очень усердная труженица. Но в нашей деревне много мастериц и недостаточно заказов, поэтому Джавахар ворует. Обычно он кладет добычу возле пылающей печи-чулхи, чтобы Биджи ее нашла: кукурузу с полей, зерно, разложенное на просушку, манго из чьего-то сада. Биджи принимает подарки молча, одновременно радуясь и стыдясь. Джавахар и для меня всегда что-нибудь откладывает: сочный абрикос или пригоршню сладких плодов джамболана, от которых губы становятся фиолетовыми. Мы сидим на берегу заросшего потока, который неторопливо ползет мимо нашей хижины. Тут красиво, но вот рыбы, к сожалению, нету. Затаив дыхание, я слушаю рассказы брата о том, как он забрался во фруктовый сад, как убежал от сторожевых собак. Ему одиннадцать, всего на два года больше, чем мне, но я никем так не восхищаюсь, как Джавахаром. Я хочу быть добытчицей, как он, а не просто лишним ртом.
Похожие книги
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Смышленая, упрямая и страстная, Джиндан славилась своей красотой. Еще в юности она привлекла внимание махараджи Ранджита Сингха, а после совершеннолетия стала его самой молодой и самой любимой женой. А когда ее малолетний сын Далип неожиданно унаследовал трон, Джиндан приняла на себя регентство и превратилась из балованной хозяйки роскошных покоев в умную и решительную правительницу, готовую защитить свой народ и престол сына от посягательств Британской империи.
Сан-Франциско, 1962 год. Шестилетняя Оливия напугана: ей сказали, что отныне в доме поселится старшая дочь папы, которую привезут из китайской деревни. «Она будет здесь жить вместо меня. » – «Нет, конечно. Вместе с тобой». Однако девочка не может побороть недоверчивое отношение к сестре. Во-первых, Гуань плохо говорит по-английски, во-вторых, утомляет Оливию своей бесконечной любовью… А еще Гуань утверждает, что может общаться с духами умерших людей. Уж не сумасшедшая ли она. Прошли годы. Сестры давно живут отдельно, но Гуань, к недовольству Оливии, по-прежнему бесконечно привязана к ней. Все меняется, когда женщины вместе едут в Китай, на родину Гуань.
1934 год. Север Китая оккупирован японцами, а на юге коммунисты Мао Цзэдуна отбиваются от частей Гоминьдана. Но жизнь продолжается – молчаливый оружейник Пин и марксистка-снайпер Юн среди боев и походов создают семью. Юн ждет ребенка, только его придется оставить там, где он появится на свет, ведь Красная армия не может пробираться на север страны под огнем противника под плач младенца. Сына Пина и Юн воспитает крестьянка из горной местности, которая даже не знает их наречия. 1978 год. Уже немолодые Пин и Юн, чиновники высокого ранга коммунистического Китая, на протяжении многих лет тщетно пытавшиеся отыскать сына в тех местах, где его оставили, однажды встречают на столичном рынке однорукого бродягу…Эпический и глубоко национальный роман, действие которого начинается на фоне годичного отступления Красной армии Китая, названного позже Великим походом, повествует о полной превратностей жизни солдат Великого Председателя Мао.
О трагедии и огромных разрушениях, которые последовали после падения древней столицы ацтеков – прекрасного города Теночтитлана в 1521 году, написано большое количество текстов. Но все они были созданы для того, чтобы воспеть триумф завоевателей или приукрасить память о тех, кто выиграл эту войну. Хосе Леон Санчес создал литературную версию происшедшего от лица побежденного. Он хотел дать правдивую версию того, что на самом деле произошло во время осады столицы ацтеков. Герой его романа не имеет имени. О нём известно только то, что он с огромным мужеством выдержал все испытания, вызванные осадой города.
Hugh Mechta has hallucinations, and he is determined to find a cure for them. After visiting unhelpful doctors, he stumbles across Masha the Mystic and her advice to remedy his curious ailment. She determines that Hugh must connect with others. In the search to rid the theatre of his mind from projecting fanciful visions onto reality, Hugh meets an eccentric young girl whose hidden emotional agony mirrors the struggles of his own childhood. Unbeknownst to Hugh, this girl leads him down the path to understanding not only his hallucinations, but his past. Tasya is a story with hints of humor, traces of absurdity, and pinches of tragedy that all coalesce into the theme of letting go of the past and connecting with those in the here and now.
1899 г. Элизабет Дюкен вместе с женихом Ричардом отправляется в Нью-Йорк. Девушка пытается забыть о том, что сотворил с ней собственный дед, властный Гуго Ларош. Элизабет хочет вернуться к чете Вулвортов – своим приемным родителям и единственным людям, которые любили девушку, как родную дочь. Но во время путешествия через Атлантику страшный шторм забирает жизнь Ричарда. Вновь оставшись одна, убитая горем Элизабет ищет покоя и защиты. Сердце девушки рвется от терзаний. Ведь, пытаясь сбросить путы прошлого, она оборвала связь с Жюстеном, беззаветно дарившим ей свою любовь. Он нужен ей, как никогда прежде.
Родившись в семье следователей-геомантов, я всегда считал, что неодарённость – это моё личное проклятье. Эдакие разбитые розовые очки, сквозь которые постоянно приходится смотреть на тусовку благородных. В четырнадцать, поругавшись вдрызг с отцом, я ушёл из дома, отказавшись от золотого паспорта аристократа. Ох, как тогда орал отец. Минуло четыре года. После Последнего Звонка в обычной школе ко мне пришёл дедушка-архимаг и сказал: Довлатов, какие нахрен геоманты. Ты целитель. Причём один из сильнейших в мире. Езжай учиться в Академию в другую страну (Аран). Я деньгами помогу. Кто же знал, что через сутки мне и впрямь придется отправится в Академию на другом конце света.