Два мутанта - страница 5

***

Штык сидел на краю платформы и бездумно разглядывал далёкий, заросший густым тёмным лесом, берег. Под ногами плескали в бессильном негодовании крохотные волны, накатываясь ряд за рядом на бока равнодушных полупритопленных цистерн и безрезультатно теряя в этой бесконечной атаке одну ветро-водяную дивизию за другой. Справа, вздымаясь из воды полуразрушенным зубом, над озером и домом громоздилась гора, закрывая лесистой верхушкой большой кусок вечно серого неба Зоны. Слева, в сторону самого близкого участка берега, неспешно удалялась лодка с двумя гребцами.

Несмотря на обычную осеннюю прохладу, Штык оставил куртку дома, благо старый свитер Крота пришёлся ему впору.

Позади, тихо скрипнув, открылась дверь. Штык слегка напрягся, пытаясь почувствовать изменения внутри. Все было как обычно. Может, в этот раз не сработает?

— Крот? — неуверенно спросили сзади.

— Нет, рядовой, это я. Штык.

— Мой генерал! — обрадовался Хомяк, полностью отворил дверь и вышел на платформу.

— Теперь узнаешь? — с печальной иронией спросил Штык.

— Как пелена с глаз упала, мой генерал, — чуть виновато ответил Хомяк. — Но вы же знаете…

— Сколько раз говорить. Не «вы». На «ты» разговариваем.

— Так точно, товарищ генерал, — неуверенно сказал Хомяк.

— Давай оправляйся и умывайся. Завтрак сейчас соорудим.

— Разрешите немного побыть на воздухе, мой генерал, — Хомяк приложил руку к груди и сделал несколько глубоких вдохов. — Одышка мучает. В остальном — совсем уже сегодня хорошо. Может даже, Крот разрешит убрать эти камни.

Два оранжево-серых окатыша, привезённых Кротом откуда-то с верховий ближайшего ручья, выглядывали из-под повязки блестящими округлыми боками. Если бы не абсолютная уверенность старого сталкера в лечебной силе этих артефактов, покоиться бы им давно на дне озера. Но Крот после каждой перевязки обязательно фиксировал камни на груди своего единственного пациента. И, по всей видимости, с пользой для дела: поправлялся уже далеко немолодой больной без каких-либо осложнений.

Штык, не говоря больше ни слова, поднялся, и принёс с другого конца платформы лёгкое складное кресло. Хомяк немедленно устроился в нем и принялся изучать окрестности.

— Буль с Кротом опять поплыли «хребтовую константу» изучать? — спросил он, глядя вслед удаляющейся лодке.

— Нет, сегодня дальше пройдут. До того берега, и там пешком. На целых три дня собрались, — Штык снова уселся на краю платформы, свесив ноги над водой. — Какая-то аномалия за рощей линь-сосен давно уже росла-росла, да и выросла. Крот с самого утра своими ноутбуками шуршал, камеру и регистраторы готовил. Ладно, хоть потом успокоится. Наверное несколько дней будет данные анализировать да отчёты строчить.

Они замолчали, думая каждый о своём. За последние недели Штык проникся особой красотой окружающих пейзажей. И вода в озере, и низкие тучи над головой, и даже гора каждый день были снова другими, мало похожими на то, чем были ещё вчера. Во многом это, конечно, зависело от аномалий, количество которых вокруг озера и, особенно, под водой исчислялось, по словам Крота, сотнями. Днём их активность выборочно росла и менялась по определённому графику, создавая причудливые картины из воды и пара. Ближе к вечеру, в первых сумерках, под водой все заметнее становились красные и синие вспышки, создававшие в сочетании все с тем же паром невероятной красоты объёмные движущиеся картины.