Олег достал альбом, открыл на первой странице.
— Кто эти люди? — спросил он. — Вы говорили, что жильцы. Но я проверил — никто из них не живёт в этом доме. Куда они уехали?
Зинаида Петровна посмотрела на фотографии. Её лицо оставалось бесстрастным, но пальцы на кружке побелели от напряжения.
— Многие уехали. Давно. Я не помню их всех. Это было слишком давно.
— Но вы помните моего отца, — сказал Олег и перевернул страницу. — Вы знаете его. Вы говорили, что он был гостем.
Он показал фотографию Михаила Сазонова, молодого, с прямой спиной и спокойным взглядом. Зинаида Петровна посмотрела на снимок, и её лицо изменилось. Она побледнела так быстро, что Олег заметил это сразу. Губы сжались. На несколько секунд в комнате повисла тишина, такая плотная, что слышно было, как где-то на лестнице хлопнула дверь.
— Он не жил здесь, — выдавила она наконец. — Он был гостем. Пришёл один раз. Ушёл. Больше не возвращался.
— Что он видел в подвале? — спросил Олег. — Мать написала: «Миша видел её». Это здесь, — он показал обороте.
Зинаида Петровна подняла на него глаза. В них была сталь, но в глубине — страх. Она покачала головой.
— Я не знаю. Я не была там. И тебе не советую искать.
— Вы знаете, — сказал Олег. — Вы знаете, что там.
Зинаида Петровна встала из-за стола. Её руки дрожали, но голос был твёрдым.
— Я сказала всё, что могла. Теперь иди. Я устала.
Олег не стал спорить. Он поднялся, положил альбом обратно в рюкзак. У порога он обернулся.
— Если вы вспомните что-то ещё, дайте знать. Я живу в той же квартире.
Зинаида Петровна ничего не ответила. Она стояла у кухонной двери, прямая, как изваяние, и смотрела в пол.
Олег вышел на лестницу. Дверь за ним закрылась — мягко, почти бесшумно, но он слышал, как щёлкнул замок и звякнула цепочка.
Он постоял секунду на площадке, потом начал спускаться. И на втором этаже услышал звук из квартиры Зинаиды Петровны — телефонный звонок. Короткий, с переливом, как у старых дисковых аппаратов. Кто-то снял трубку. Голос, приглушённый стеной, но различимый:
— Он здесь. Сын Светы. У него альбом. Что делать?
Олег замер. Шагов не было слышно — он стоял неподвижно, прислушиваясь. Тишина. Затем голос в трубке, далёкий, искажённый старой связью, но чёткий.
— Ничего. Я сам позвоню ему.
Короткие гудки. Телефон положили.
Олег выдохнул, сам не заметив, что не дышал всё это время. Кто был на том конце? Кто звонит ей с этого телефона в семь утра? И как они знают о нём?
Он быстро спустился в свою квартиру, закрылся изнутри и сел на пол, прижав рюкзак к груди. Альбом лежал внутри, тяжёлый, как свидетельство. Он знал теперь точно: Зинаида Петровна говорила не всё. Она боялась. И тот, кто позвонит ему, — этот человек знал мать. Знал отца. Знал, что Олег здесь. И знал, что альбом теперь у него.
Он снова открыл альбом на странице с отцом. Он смотрел на дверь на заднем плане — серую, с амбарным замком, с выцарапанной надписью, которую он до сих пор не мог разобрать.
Но теперь он знал одно: он найдёт того, кто позвонит. Или тот сам найдёт его.
