Единство - страница 2

Весь день на улице было мерзко и слякотно. Эта погода пришла в Москву всего неделю назад, но уже успела порядком надоесть всем её жителям. Температура упала чуть ли не до десяти градусов, а промозглый ветер заставлял несчастных москвичей мёрзнуть ещё сильнее. Метеорологи только разводили руками. Они уверяли, что время летнего солнца ещё придёт, но затруднялись ответить точно, когда именно это случится. Пока же обитатели Москвы старались одеваться потеплее и побольше времени проводить в спасительном тепле помещений.

Пашка резко застегнул ветровку и вышел в слякоть. Сейчас он даже не замечал холода, потому что внутри у него всё кипело. Опять это случилось! Последний экзамен за сессию, и на нём он получил восемьдесят шесть баллов! Наверное, если бы ему поставили восемьдесят баллов, или даже семьдесят шесть, как в прошлом семестре, было бы не так обидно. А тут не хватило всего одного балла до «отлично». И так всегда!

Но самое грустное было то, что неудача произошла именно с уголовным процессом, который вёл Иван Петрович Суханов. Он всегда очень хорошо относился к Пашке. Да и вообще, Иван Петрович был неплохим человеком. Он очень ясно всё объяснял, был не прочь пошутить и поведать истории из жизни в бытность свою действующим офицером полиции. А вот экзамены Иван Петрович принимал серьёзно. У него сложно было провалиться, но ещё сложнее было получить отличную оценку.

Пашка заскрипел зубами от досады. А ведь был последний вопрос! Казалось бы, тот, который он знал. Хотел блеснуть эрудицией, порадовать Ивана Петровича… А чём всё кончилось?

– Здорово, Паш! – знакомый голос отвлек его от неприятных мыслей.

Пашка обернулся. Из дверей университета выходил не кто иной, как Вовка Чигорин. Они с Пашкой оба были второкурсниками, но Вовка учился на факультете управления, а Пашка – на юридическом. Кроме того, Вовка был на год старше, но это никак не мешало их дружбе.

– Здорово, Вов, – Пашка пожал ему руку. – Какими судьбами тебя сюда занесло? У вас же, вроде, всё уже закончилось?

– Да вот, формальности улаживал, – ухмыльнулся Вовка. – Ещё с той сессии. А ты чего тут делаешь? Сдавал что-то?

– Сдал, – ответил Пашка. – Восемьдесят шесть баллов.

– Ну, молодец, поздравляю, – сказал Вовка. – Пошли, обмоем!

– Пойдём, – не стал спорить Пашка. Сейчас ему очень хотелось посидеть в компании друзей. Это отвлекало от неприятных мыслей.

Местом, где происходило обмывание, традиционно был бар общежития Гуманитарного Университета в Москве. Оно располагалось за основным корпусом. Для того, чтобы попасть туда, нужно было обогнуть корпус и пройти по улочке между ним и каменным забором. За этим забором было ещё какое-то здание. Никто не знал, кто им владеет и чем там занимаются.

Пока они шли по дороге, Пашка вглядывался в забор. Да, так и есть, новая надпись. Рядом со старым: «Полицаи – бандиты!», теперь красовалось «Семёнова в отставку!». Наблюдательных камер тут не было, а машины ездили редко. Так что под покровом ночи кто-то вполне мог отважиться на такое, не опасаясь быть узнанным. Да, кое-что изменилось, за те четыре дня, что его, Пашки, не было в общаге!

– Кстати, как там Адриан? – спросил Вовка.

Адрианом звали Тёму Волкова, однокурсника Пашки.

– Он шёл отвечать первым, а потом сразу свалил, – ответил Пашка. – Не иначе как сражаться с еретиками.

Вовка рассмеялся. Они с Пашкой прекрасно знали, что Тёма обожает реконструкции по Средневековью. Этой забаве было уже больше сотни лет. Во времена Всемирного Хаоса, понятное дело, было не до этого, но потом ролевые игры начали возрождать. Во времена Рахимова упор делался на военное искусство коренных российских народов, во имя памяти предков и высокого морального духа нации. Потом, после Июньской революции и победы «умеренных», очередь дошла и до средневековых рыцарей – тамплиеров, госпитальеров и тевтонцев. Так что Тёме было, где разгуляться.