Читать онлайн Бьерн Даллен - Эхо непрожитых лет

БЬЕРН ДАЛЛЕН

ЭХО

НЕПРОЖИТЫХ ЛЕТ

Роман

СОДЕРЖАНИЕ

1. Восемь часов 5

2. Париж, 1793 13

3. Токио, 1995 29

4. Ленинград, февраль 1942 года 47

5. До рассвета 65

6. Предел 99

7. Мантия 137

8. Депеша 165

9. Лицо 203

10. Не стрелять 233

11. Отозвано 257

12. Синяя лента 271

13. Последний трап 305

14. Голос миллиарда 337

15. Возвращение 365

16. Один из шести 423

17. С той стороны 433

Глава 1

Восемь часов

В кафе пахло пережаренным беконом, дешёвым кофе и разогретым асфальтом. За окнами стояло солнечное июльское утро 1969 года. Где-то в Вирджинии, у дороги, название которой Эрик не удосужился запомнить.

Свободных столиков почти не было. За стойкой завтракали дальнобойщики, у окна спорили двое фермеров, а возле автомата с газировкой мальчишка уже минут пять пытался вернуть застрявшую монету. Иногда бил автомат ладонью. Безрезультатно. Эрик сидел у окна и пил чёрный кофе. Без сахара. Сахар он не любил. Почему — не помнил. Таких мелочей в его памяти хватало. Он смотрел на девушку у стойки.

Лет двадцать пять. Светлые волосы собраны в хвост кое-как, голубое платье, дешёвая коричневая куртка висит на спинке соседнего стула. Она всё время улыбалась. Сама себе, чашке, официанту, собственным рукам. Перед ней лежал сложенный вчетверо лотерейный билет. Двести с лишним тысяч долларов. В другой жизни сумма могла означать новый дом, путешествия или просто возможность больше не считать деньги. Для неё всё было проще.

Лечение матери. Своя квартира. Машина, которая заводится не с третьего раза. И возможность однажды закрыть дверь перед человеком, который привык считать, что ударить женщину — нормальный способ закончить спор. Эрик знал об этом не потому, что расспрашивал. Он вообще с ней не разговаривал. Просто однажды она посмотрела ему в глаза. После этого он знал достаточно. Девушка взяла билет, снова развернула его, хотя цифры наверняка уже выучила наизусть, и рассмеялась. Эрик отпил кофе. Тот давно остыл.

— Долго собираетесь на неё смотреть?

Голос раздался за спиной. Эрик не обернулся.

— Пока не надоест.

— Боюсь, этот момент должен был наступить несколько часов назад.

Теперь Эрик повернул голову. За соседним столиком сидел мужчина лет сорока. Высокий, сухощавый, с безупречной осанкой. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад; у висков едва заметна проседь. Костюм сидел так, словно его шили не для человека, а сразу для его привычки смотреть на окружающих с вежливым неодобрением. Перед ним стояла чашка чая. Эрик посмотрел сначала на неё, потом на Этьена.

— Серьёзно?

— Что именно?

— Чай.

— Да.

— Здесь?

Этьен де Рошфор неторопливо оглядел кафе. В двух метрах от него дальнобойщик собирал куском хлеба желток с тарелки.

— Не вижу препятствий.

— Конечно.

Этьен взял чашку двумя пальцами.

— Рад, что мы быстро пришли к согласию.

Эрик снова повернулся к стойке.

— Она счастлива.

— Она должна быть мертва.

Эрик продолжал смотреть на девушку.

— Уже восемь часов, — добавил Этьен.

— Я знаю.

— Тогда мне особенно интересно, что вы делаете.

— Пью кофе.

— Вы его не пьёте.

Эрик посмотрел на чашку.

— Только что пил.

— Один глоток за последние десять минут.

— Следишь за мной?

— Это, к сожалению, часть моих обязанностей.

Эрик вздохнул.

— Этьен.

— Да?

— Отвали.

Тот поставил чашку на блюдце. Аккуратно. Очень аккуратно.

— Ваша способность превращать любой разговор в беседу портовых грузчиков по-прежнему впечатляет.

Эрик усмехнулся. Чем сильнее Этьена раздражали, тем безупречнее становилась его речь. Эрик эту привычку любил. Когда-то Этьен де Рошфор был французским офицером. Теперь появлялся каждый раз, когда Эрику требовалось сообщить о новой коррекции, изменении предписания или очередной неприятности. Чаще — о неприятности.

— Вы вмешались, — сказал Этьен.

— Да.

— Зачем?

— Уже сказал.

— «Она счастлива» не является объяснением.

— Нормальное объяснение.

— Для вас.

— Мне его достаточно.

Девушка достала из сумочки конверт, пересчитала деньги внутри и спрятала обратно. Опять улыбнулась. Эрик тоже. Совсем чуть-чуть. Этьен это заметил.

— Вот этого делать не следует.

— Чего?

— Привязываться.

— Я не привязался.

— Вы улыбаетесь.

— Бывает.

— Раньше — редко.

Эрик повернулся к нему. Этьен спокойно пил чай.

— Не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Именно это у тебя получается особенно мерзко.

На этот раз Этьен едва заметно улыбнулся. Потом достал из внутреннего кармана старые механические часы. Крышка щёлкнула. Он посмотрел на циферблат.

— Пора.

Эрик провёл большим пальцем по краю чашки.

— Ты видел её жизнь?

— Нет.

— А я видел.

Этьен убрал часы.

— И что это меняет?

Эрик встретился с девушкой глазами ещё несколько минут назад. Этого хватило. Чужие жизни никогда не приходили к нему целиком. Только обрывки, иногда совершенно бессмысленные. На секунду перед глазами появилась женщина на каменном балконе. Потом солдат, лежащий в снегу. Ребёнок, бегущий через высокую траву. Другие лица. Другие времена. А потом всё исчезло. Смысл приходилось угадывать самому.

— Она уже достаточно получила, — сказал Эрик.

Этьен посмотрел на девушку.

— В каком смысле?

— Плохом.

— Это не делает её исключением.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Эрик немного помолчал.

— Захотелось.

Этьен повернулся к нему медленнее обычного.

— Великолепно.

— Что?

— Ничего. Просто приятно знать, что устройство реальности иногда зависит от вашего «захотелось».

— Восемь часов.

— Да.

— Я дал ей восемь часов.

— Которых у неё не было.

— Теперь были.

Этьен медленно снял с руки перчатку, хотя в кафе она ему совершенно не мешала. Эрик заметил.

— Нервничаешь?

— Нет.

— Тогда зачем перчатка?

Этьен посмотрел на неё, будто впервые увидел. Надел обратно.

— Я вас прикрою.

Эрик нахмурился.

— Что?

— Не заставляйте меня повторять. Мне и первый раз не понравилось.

— С чего вдруг?

— Потому что объяснять последствия наверху придётся в том числе мне.

— Вот теперь верю.

— Но на этом всё.

Эрик снова посмотрел на девушку.

— Эрик.

— Что?

— Вы закончили.

Колкость из голоса исчезла. Девушка встала. Накинула куртку, спрятала билет в сумку и оставила на стойке несколько монет. Официант что-то сказал ей вслед. Она рассмеялась. У двери остановилась, щурясь от яркого солнца. Несколько секунд просто стояла там. Эрик смотрел.

— Ну же, — тихо сказал Этьен.

— Ненавижу тебя.

— Это переживу.

Девушка вышла. Прошла через парковку к старенькому автомобилю. Открыла дверь, села за руль и положила сумочку рядом. Эрик сжал пальцы на чашке. Мотор завёлся со второго раза. Со стороны шоссе послышался гудок. Потом ещё один. Эрик уже знал. Не посмотрел. Звук тормозов был настолько резким, что разговоры в кафе оборвались. Удар. Тяжёлый, металлический. За окном мелькнула кабина грузовика. Кто-то вскочил. Официантка уронила поднос. Стакан разбился возле стойки, но никто даже не обернулся. Эрик сидел на месте.

Люди бросились к окнам и двери.

— Господи...

— Вызывай полицию!

— Там девушка!

Эрик всё ещё держал чашку. Этьен поднялся первым.

— Проводишь её? — спросил Эрик.

Этьен остановился. На этот раз ответил не сразу.

— Да.

Он застегнул пиджак и направился к выходу. Эрик окликнул его:

— Этьен.

Тот обернулся.

— Что?

Эрик хотел что-то сказать. Передумал.

— Ничего.

Этьен посмотрел на него ещё секунду и вышел. В кафе стало шумно. Кто-то искал телефон, кто-то уже бежал через парковку. Фермер у окна говорил остальным не трогать машину. Мальчишка возле автомата наконец забыл о своей монете. Эрик остался за столом. Он сделал глоток кофе. Холодный.

— Дрянь.

Поставил чашку. Вспомнился её смех. Не лицо — именно смех. Эрик потёр ладонью подбородок и посмотрел в окно, но между людьми уже ничего не было видно. На соседнем стуле лежала оставленная кем-то газета. Он взял её скорее от нечего делать. Развернул. На странице крупными буквами стоял заголовок:

«ЧЕЛОВЕК — ХОЗЯИН СВОЕЙ СУДЬБЫ?»

Эрик задержал на нём взгляд. Потом сложил газету и положил обратно.

— Нет.

За окном кто-то крикнул, требуя освободить дорогу. Эрик поднял чашку, но пить не стал.

— Не всегда.

Глава 2

Париж, 1793

Париж встретил Эрика дымом.

В нём смешались мокрые дрова, горелое масло, конский навоз, дешёвое вино и что-то мясное, доносившееся от уличных жаровен. Над несколькими кварталами висели чёрные столбы — там горело уже не для еды. Под сапогом хлюпнула грязь. Эрик остановился посреди узкой улицы. В другой раз он видел Париж чистым, отреставрированным и переполненным туристами. Люди фотографировали фасады и таблички, покупали кофе, стояли в очередях туда, где когда-то резали друг друга ради правильных слов. Сейчас город ничем не притворялся.

Телега с мукой пробиралась через толпу. Рядом шёл солдат с ружьём. Два мальчишки крутились возле заднего колеса; один полез рукой под брезент и тут же получил прикладом по пальцам. Никто не остановился. На двери лавки висел лист с крупным словом:

СВОБОДА.

Под ним спал безногий нищий.

— Париж, — произнёс знакомый голос.

— Я заметил.

Этьен стоял в нескольких шагах и поправлял манжет. Эрик посмотрел на белоснежную ткань, потом на грязь вокруг его сапог.

— Как?

— Что именно?

— Ты каким-то образом остаёшься чистым.

Этьен чуть поднял подбородок.

— Воспитание.

— А я думал, сверхъестественные способности.

Этьен не ответил. Обычно к этому моменту он уже поправлял манжет с выражением человека, мысленно листающего дуэльный кодекс. Сегодня просто смотрел вдоль улицы. Эрик проследил за его взглядом.

— Соскучился?

— По чему?

— По дому.

Этьен повернулся. Пальцы на манжете замерли.

— Дом, Эрик, — это место, куда можно вернуться.

Колокол ударил над крышами.

— А сюда я вернуться не могу.

По улице пробежала девочка с корзиной. Её кто-то окликнул, она даже не обернулась. Этьен одёрнул рукав.

— У вас коррекция.

— Вот теперь узнаю тебя.

— Жан-Батист Морель.

— Что с ним?

— Сегодня он должен умереть.

Эрик посмотрел на Этьена внимательнее.

— Когда?

— До вечера.

— Причина?

— Не имеет значения.

— Для тебя многое не имеет значения.

— Для выполнения предписания — действительно.

— Что именно от меня требуется?

Этьен помедлил.

— Морель должен умереть от вашей руки.

На улице кто-то громко рассмеялся. Эрик проводил взглядом двух проходивших солдат. Один нёс под мышкой длинный каравай и откусывал от него прямо на ходу.

— Почему я?

— Таково предписание.

— Железный аргумент.

Этьен посмотрел ему прямо в глаза.

— Если Морель заговорит с вами, сначала выслушайте его.

Эрик усмехнулся.

— А потом убить?

— Да.

— Ты знаешь, что он мне скажет?

— Нет.

Слишком быстро. Этьен тут же поправил манжет.

— Не начинайте.

— Я ещё ничего не спросил.

— Именно поэтому и прошу заранее.

Эрик сделал несколько шагов и остановился.

— Ты его знаешь?

Ответ не пришёл. Эрик обернулся.

— Этьен.

— Идите.

— Знаешь.

— Я этого не сказал.

— Ты вообще ничего не сказал.

— И на этом предлагаю закончить.

Эрик некоторое время смотрел на него.

— Как скажешь.

— Это было бы приятно хотя бы однажды.

Эрик смешался с толпой.

* * *

До Сен-Жерве он добирался почти час. Не из-за расстояния. Париж просто сопротивлялся любому человеку, который хотел пройти куда-то по прямой. Телеги перегораживали улицы, солдаты останавливали прохожих, на площадях собирались толпы. Возле одного перекрёстка мужчина стоял на перевёрнутой бочке и кричал о врагах революции. Люди слушали. Кто-то кивал слишком усердно. Эрик давно знал этот вид страха — когда человек хочет первым доказать толпе, что он думает правильно. Он не задержался.